— Мы где? — попробовал он уточнить. Сейчас Дакота, полностью сконцентрированная на своём деле, казалась по- настоящему прекрасной.

Будто сосуд идеальной формы взяли и наполнили смыслом.

— Мы? В ближайшем доме. Второй этаж — еле затащила. Так… здесь закончила. Куда ещё он попал?

— В живот куда- то, кажется, — язык ворочался с трудом, но в остальном с каждым мгновением становилось легче.

— Сейчас посмотрю, — длинные пальцы в несколько движений расстегнули пиджак и, приподняв чуть тело директора, стащили его.

Взгляды пересеклись, и Гаретти улыбнулась:

— Рубашку тоже придётся снять, — она коснулась верхней пуговицы, — пока ты не пришёл в себя, нашла, чем обработать.

Девушка наклонилась чуть ниже, и её сладкий аромат налетел вновь. На мгновение директор почувствовал, как дрогнул весь его организм.

— Я отключиться успел?

— Да. На час, не больше. Не переживай, все под контролем.

Пальцы справились, наконец, с рубашкой. Теперь холод коснулся левой стороны живота, и боль отступила.

— А что с ним? Тело забрали? — ОПЗМовец ещё помнил обстоятельства, из- за которых оказался здесь. И если Нильсон снова пропадёт…

— Ну, его бы я никуда не затащила! — Гаретти рассмеялась, — не переживай. Позвала местных стражей порядка. Они и забрали. Я попросила довести это до лорда через начальство.

Константин с облегчением выдохнул. В этой кутерьме так неожиданно появился человек, на которого можно положиться.

— Спасибо. За помощь, — слова звучали скупо, но любой, кто хоть немного знал Константина Титова, понял бы, что благодарностями он никогда не разбрасывался.

— Было бы за что, — протянула девушка. Её пальцы, уже обработавшие гематому, всё ещё касались подушечками его кожи. От каждого движения прохладной руки по телу бежали электрические импульсы.

Она была совсем рядом. Изумруды глаз зависли прямо перед лицом мужчины. Парфюм со страшной силой ударял в голову после каждого вдоха.

— Знаешь, если так уж хочется отблагодарить…

Губы, подведённые зелёным, чуть коснулись его щеки.

Сопротивляться не было сил. Да и не хотелось. Этот вечер, где нежелательная обстановка чередовалась с нежелательными разговорами, обязан был рано или поздно закончиться.

И что же это, если не заслуженное завершение?

Следующий час для мужчины остался как в тумане. Непрерывный калейдоскоп картин, яркие вспышки эмоций… органы чувств, кричащие от переизбытка ощущений. Гаретти, выгибающаяся от удовольствия, как кошка. Даже её тело, как оказалось, сверкало изумрудными блестками и слабо светилось в темноте.

В сумраке комнаты девушка казалась каким- то неестественным силуэтом не из этого мира. На губах ее играла улыбка, полная упоения моментом. Глаза не теряли зрительного контакта с Константином, держали его взгляд, не давали даже посмотреть куда- то в сторону. Все, что попадало в поле зрения — лицо, норовящее скрыться в полумраке, да женская фигура, будто выточенная из мрамора.

Сейчас, лёжа в постели в этом крохотном, но уютном домике, мужчина не чувствовал попросту ничего. Словно опустошенный внутри, он пытался собрать впечатления ночи воедино. Не осмыслить — нет, осознание всего, что произошло, должно прийти позже.

Лишь составить какую- то картину.

— Благодарность… принята, — негромкий дрожащий голос разрушил повисшее умиротворение, — смотри. Скоро будет светать.

Где- то там, за окном, небо над водной гладью и впрямь перестало быть непроглядно чёрным. Ночные звёзды тоже начали гаснуть.

Праздник медленно уходил, плавно оправляясь в прошлое. Вот- вот придёт пора возвращаться в строй.

И тогда в этот крохотный мирок ворвался звонок телефона.

Вытянув руку, девушка подняла аппарат и передала Константину. Тот сосредоточился на экране, не сразу поняв, кто может звонить в такой час.

— Генеральный директор, — голос не подвёл. Ни тени усталости, лишь незыблемая твердость и вселенское спокойствие.

— Господин, не хотели отвлекать, — сбивчивый голос помощника заставил насторожиться, — но ситуация здесь из ряда вон!

— Слушаю, — нетерпеливо произнес Титов.

Гаретти опёрлась на локоть. В изумрудах зажегся интерес.

— Мне только что доложили, что солдатам сдалась…Линда Тиль, — голос в телефоне был напряженным от плохо сдерживаемых эмоций, — она под подавителем. Уже везут в столицу.

Константин сразу ничего не ответил…

— Не спускать с нее глаз ни на секунду, — распорядился он, собравшись с мыслями, — я скоро буду.

Линда распахнула глаза. В горле застрял крик, так и не сорвавшийся с губ.