— Да. Их помню, — информация рушится на Нильсона водопадом. Взгляд его рассеянно блуждает по палате, пытаясь найти хоть что- то неизменное, — прошло столько времени!

— Понимаю. Освоиться непросто, — признал Титов, — нужен день- другой прийти в себя.

— День? Нет. Мне бы пару часов, не больше, — Нильсон резко остановился посреди палаты, — кулаки чешутся. Знаешь ведь, мне в бою размышляется лучше.

Лёгкая усмешка тронула губы генерального директора. Тут не поспоришь.

— Нет, — ответил он твёрдо, — сказал, отдых, значит, отдых. Нечасто я такое предлагаю, правда? Вот и пользуйся.

Константин чуть нарастил скорость речи, настаивая на своём:

— Давай обозначим иначе. Не отдых, а передышка. Лучше?

— Лучше, — нехотя кивнул мужчина, — ты- то как? — спросил он, уже взглянув в сторону выхода из палаты, — выглядишь несвежим.

— Непростой день был, — директор пожал плечами, — мы недавно город завоевали, так повстанцы его отбили обратно. Сдаётся мне, тут мы тебя и задействуем.

— Не вопрос. Решим.

— Конечно. Но не сегодня, не забывай.

Титов ликовал. Очень, очень тяжело было сейчас это скрыть, настолько невероятным в принципе выглядел текущий успех.

Мужчины шли по больничному коридору. Ослабленный, Константин едва поспевал за рослым генералом. Как бы сильно бывшему мятежнику ни досталось от Адама и Алисы, сил в нём было куда больше.

— У Карла день рождения, говоришь? — усмехнулся Нильсон, решив перевести тему, — сам- то был?

ОПЗМовец посмотрел на него. На секунду выстрелила мысль, что вот так оно и должно быть. Никуда Брайер не убегал, никого не предавал. Оставался он верным служащим ОПЗМ и надёжным товарищем. А всё прочее — ложные воспоминания. Или вовсе слухи.

— Да, заглянул, — прозвучал ответ, — больше по делам, конечно, но слишком уж они настойчивы. Понимаешь.

— Понимаю. Но и сам бы посетил. Не помню даже, когда видел его в последний раз.

— Конечно, не помнишь, — усмехнулся Константин, — ты вообще ничего не помнишь. Но если нет планов, можем организовать встречу.

Оба засмеялись.

— Тогда знаешь что?

Нильсон резко остановился. Напрягшись, Константин тоже замер. Пересеклись взгляды. Мысленно генеральный директор уже оценил, далеко ли до двери. Мысли генерала сейчас были для него тёмным лесом: в голове пленника после вмешательства Дара царил полный хаос.

— Раз уж сам так настаиваешь на этой… передышке. Давай. Звони.

— Телепорт! Карл, телепорт, серьезно?

— Ха! Подскажите- ка, сколько именно лет вылетело у него из памяти?

Карл Ли, сменивший привычный Брайеру длинный чёрный плащ на просторную рубашку кроваво- красного цвета, раскинул руки в стороны.

— Ладно. Вижу, немало! — тут же отмахнулся он, — ладно. Не удивляйся. Поверь, я сейчас удивился не меньше.

— Чему? — не понял Нильсон.

Генерал осматривался на новом месте, привычно уже выискивая источники опасности. Ещё вчера он помогал Титову завоевывать мир, и враги ждали их на каждом шагу.

Нет, скорее, позавчера. Вчера было это бессмысленное помешательство, которое хотелось бы оставить в глубинах памяти.

Потом — всё, провал. Что там было, просто не вытащить. А было немало, судя даже по собственным наблюдениям.

Мозговыносящая правда от Титова. Всё это тяжело даже вообразить в принципе, а уж поверить…

— В смысле, не думал, что так быстро тебя на ноги поставят! — смеётся Карл, — так что за амнезия? Что последнее помнишь? Рассказывай!

Константин, суровый и спокойный, проводил друзей там, в столице ОПЗМ. Здесь начиналась уже не его территория.

Вокруг — относительно спокойное место. Окон здесь не было вообще, освещение Брайер нашёл крайне скудным. Но кроме того… стены чуть вздрагивали от музыки, долетающей откуда- то, кажется… Да отовсюду!

Сам же Карл не изменился нисколько. Человек вне времени, можно сказать. Юное лицо, голос, просто искрящийся энергией, шаг — стремительный, летящий. Сейчас, кажется, ещё и разогнан алкоголем, что только усиливает все самые броские черты. И особенно выразителен контраст со сдержанным и хладнокровным генеральным директором.

— Ну? Помолчать всегда успеем! — взмахивает легионер рукой, — я ведь только рад послушать, что там у тебя в голове. И восполнить пробелы, конечно! Товарищ директор далеко, беседа наладится быстро.

Брайер сделал несколько вдохов- выдохов. С самого пробуждения у него на душе висел какой- то тяжёлый груз. Странное ощущение неприятия самим сознанием всего происходящего. Никогда раньше мужчина не испытывал подобного.

Вариантов немного: логика говорила, что списывать все придётся на травму. На что же ещё?