— Но тут пути разойдутся. Те, кто отправятся к Барзаку дойдут до реки Урх, там наймут или купят лодку. Спустятся по Урху вниз до гор.

Палец мудрейшего ткнул на карте в эту самую реку и прочертил по ней короткую линию.

— А там уже пара дней пути до магира. На всё, думаю, уйдёт недели две или три.

Артём кивнул, он ожидал, что времени на путешествие уйдёт куда больше.

— Ты точно решил рискнуть? — сменил тему мудрейший. — Ты ведь понимаешь, что Аруджум ни за что не откажется от возможности получить тебя обратно.

Плохой кивнул:

— Да, я очень благодарен вам всем за гостеприимство, но без обид — это тело не по мне.

На лице Громалка возникло полное понимание.

— Да, я сам поступил бы так же.

— Конечно, мне жаль, что придётся закончить такие интересные уроки, — начал было Плохой, но замолчал, так как выражение на лице мудрейшего снова переменилось, теперь оно выражало совершенно непонятную Артёму иронию.

— А почему ты решил, что они прекратятся? — очень ласково поинтересовался мудрейший. — Решил сбежать с уроков?! Нет, мой мальчик, так не пойдёт!

— А…, - только и сказал Плохой, в голову ему почему-то ничего не приходило, кроме этого, невольно вырвавшегося у него восклицания.

— Разумеется, я иду с вами, — солидно сообщил Громалк.

Он принял в кресле торжественную позу.

— Я Громалк фон Блестар, я занимаюсь только теми проектами которые мне интересны. А ты мне интересен и даже очень. К тому же я давно хотел лично встретится с Барзаком и посмотреть на кое-какие его опыты. Он давно меня приглашал.

— Что ж, — Артём слегка улыбнулся, насколько это позволяла скупая мимика голема. — Я искренне рад, учитель, но выдержите ли вы такое долгое путешествие?

В ответ Громалк тоже улыбнулся, но так как улыбаются детям, когда слышат от них нетактичный вопрос.

— Пусть это тебя не беспокоит, сказал он таким тоном, что Артём сразу понял неуместность подобной заботы, и потому предпочёл переключиться на другое.

— Я так понял, что у вас есть какая-то мгновенная связь, например, с тем же Барзаком.

— Да. Магиры способны мысленно общаться друг с другом практически на любом расстоянии, ну а простым смертным, вроде нас, требуются соответственно зачарованные артефакты. Потом я расскажу поподробней.

Было видно, что Громалку хочется вернуться к обсуждению их будущего путешествия.

— Отделившийся от каравана отряд, — продолжил он, — будет небольшим. Безопасней будет не привлекать внимания. Ты, я, да несколько воинов, котырых согласился выделить нам король.

Тут, однако, произошло неожиданное. На редкость мирно сидевшая на стуле и чуть ли не дремавшая Лития, вдруг, радостно подпрыгнула прямо из сидячего положения.

— Забыли! — завопила она в своей обычной манере. — Забыли про меня!

Громалк уставился на неё уже виденным Артёмом холодным взглядом. Плохой мысленно называл его фирменным.

— Я не совсем понял, юная леди, при чём здесь вы, — бесстрастно произнёс он.

Лития подпрыгнула снова, на этот раз из стоячего положения.

— Я тоже еду! — радостно сообщила она. — С отцом всё уже согласовано.

Артём явственно видел, что Громалк попросту оторопел, он сам, впрочем, тоже.

— Ты хочешь сказать, — медленно и очень внятно проговорил Громалк, — что их величества готовы опустить свою, совсем недавно чудом, вновь обретённую дочь, за пределы Аквилона, к магиру на кулички.

Лития немного смутилась, на мгновение.

— Ну, я немного надавила на главную жрицу. Буквально умоляла её, и та похлопотала перед отцом. Мол, такое важное дело не должно обойтись без представителя царской семьи. В общем, всё в орехах.

Взгляд Громалка сделался задумчивым. Артём ясно видел, что он не считает, будто всё в орехах. Сам Артём тоже: без этой дамочки путешествие было бы много спокойней. Но мудрейший эту тему решил явно не развивать.

В фургоне Лития естественно ехать не пожелала. Она предпочитала чувствовать под собой лошадь. И теперь носилась на ней вокруг каравана, если только позволяла дорога. За последние пять минут она пронеслась мимо Плохого трижды. В седле она держалась отлично. Ничему не учится, — подумал Плохой.

Сам он шагал пешком. Големы не были предназначены для верховой езды. Артём даже не стал и пробовать. К тому же было слишком нечестно нагружать лошадь подобной тяжестью. Занимать место в фургоне, он тоже смысла не видел: к чему, если это тело практически не знает усталости. Вот так и шагал посреди каравана, по обыкновению укрытый широким плащом с капюшоном, так что бы никто из посторонних не мог догадаться, что шагает голем.

Артём проследил взглядом за в очередной раз удаляющейся Литией.