— Я же сказал, пока Яда не вернётся, ночевать будешь тут.

— Койку тебе греть? — от возмущения её маленькая грудь вздымается, как кузнечные меха. Глаза светятся гневом, а полные губы отчего-то дрожат, как будто обижена. Чем, спрашивается, недовольна? Разместили с комфортом. Ну, ограничили слегка передвижение, так в её же интересах, между прочим. Сейчас пойдёт подружку свою горемычную искать, а найдёт бед на хрупкий зад.

— Мне не надо, я не мерзлявый. Сам кого хочешь согрею.

— Отойди, сказала. Я здесь не ночую, — глупая девчонка в самом деле пытается сдвинуть меня с места. Не справившись, фыркая и пыхтя, пробует обойти то с одной, то с другой стороны. Не для того столько веков мои предки Калинов Мост сторожат, чтоб пигалица мимо, вот так легко, прошла. Такие смешные её натужные попытки, что вопреки напряжёнке всего творившегося в "Костях" смеюсь в голос, а она только сильней пыхтит и злится.

— Я всё равно сбегу! Не будешь же ты меня всю ночь сторожить! — осознав, наконец, бесполезность своих усилий, Серафима замирает, сложив на груди руки.

— Похож на дурака? — легко подхватив её за талию, перебрасываю через плечо и несу в спальню, придерживая под колени. Сири, матерясь, лупит кулаками по спине, обещая мне разве что не в огне гореть живьём, вызывая этим новый приступ смеха. Бросаю её на кровать, как куль с мукой, а она тут же пытается соскочить. Приходится придавить коленом, пока шарю рукой в тумбочке в поисках верёвки.

Даже привязанная за запястья к спинке кровати, Серафима дёргается и осыпает меня первосортной бранью.

— Будешь сквернословить, намылю тебе рот.

— Пусти, мудила!

— Чтоб потом всю ночь тебя псом сторожить? Без того дел по горло. Спокойной ночи, Серафима. Веди себя хорошо, а то вернусь с кляпом.

Когда выхожу из комнаты, щелчком пальцев погасив свет, в спину летит новая порция проклятий.

Меня такими не напугаешь, глупая. Моего проклятия страшнее ещё поискать.

— … или не надо?

— Что прости? — сморгнув, с удивлением осознаю, что Фефелка и Емельян всё ещё чего-то ждут.

— Пропуск, говорю, ему на Навью сторону надо?

В домике для персонала тоже два входа: обычный и навий.

— После испытательного сам нарисую. Ян, после смены меня найди, поговорим по твоему вопросу уже с опорой на факты.

Василиса

Поручив меня на попечение бармена, со странным, каким-то скандинавским именем - Ульрих, Тимофей быстрым шагом направился вглубь танцпола, где на другом конце зиял чёрным провалом зиял ещё один коридор.

– Там лаундж комнаты для особый гостей, бильярдная, кальяны и выход в навье, – выложил все карты передо мною бармен.

– Оу, – промямлила я, умащиваясь удобнее на высоком стуле, браслеты на запястьях тихо цокнули о столешницу.

– А ты смелая, – кивнул на них здоровяк. – Так открыто носить... На тебя ж половина мужиков к середине вечера будет слюни пускать.

Так себе перспективка, конечно, особенно когда лично я ищу встречи с одним конкретным.

– Почему? – всё же решила уточнить.

– Неинициированная ведьма, – просто пояснил он. – Такие только они и носят. В последнее время не так чтоб редкость в наших краях… до тебя Ядвигу принесло, в итоге, вот, хозяйкой “Костей” стала. Ух, завертелось тут с её появлением! И то, некоторые побоялись подходить, Кир Константинович рядом был, да Горыня с Тимкой. А с тобой кто?

– А я сама по себе, – выпалила бахвалисто, но руки спрятала между колен.

– Да ты не дрейфь, – заметив мой жест, Ульрих улыбнулся. – Главное, не отходи далеко. У нас сегодня уж слишком много гостей нежданных. Или о тебе молва пошла, или о том, что хозяева в отъезде, или всё разом. Так себе ночку ты выбрала для гуляний.

– Не выбирала я. Мне надо человека одного здесь встретить, а он именно сегодня должен прийти.

– Ну-у, – рассмеялся бармен, – человечки это туда, – и ткнул пальцем на потолок, – верхние увеселительные заведения, а здесь, в большинстве своём, навьи. И твой мужик нашенский, уж я то знаю.

Всё так. Изба его не прогнала, и фамильяры странно реагировали, и кукла вот… на самом-то деле не важно, навий он или просто человек, я просто хочу его увидеть и поговорить. Нехорошо всё вышло.