– Но они не опасны?

– Ещё как опасны. За границей "Костей" не действуют никакие договорённости. А здесь, каждый из их кровососущей братии, переступив порог усадьбы, автоматически даёт согласие на “голову с плеч” в случае несанкционированного укуса. У них есть свой лаундж, есть специально подготовленные люди, готовые делиться кровью, они за это, между прочим, получают очень хорошие деньги. Так что, Вася, все упыри, кто захаживает в “Кости” нормальные ребята.

– Даже звучит странно… А кто же узнает, укусил кто кого или нет?

– Так, для этого у нас есть Светка и его система охраны. И это не только богатыри по углам. У Горынева везде есть свои уши.

При упоминании Горыныча засосало под ложечкой от страха, уж больно наглядной была демонстрация его… особенностей. Видимо, что-то такое отразилось на моём лице, что Тим сильнее сжал мои пальцы, успокаивая:

– Я же говорил, в “Костях” Светка покладист и исключительно учтив. Мало кому и когда выходило его из себя вывести. У них с Киром особые, давние отношения: магическая клятва на долгую службу, не ими двумя даже составленная. Так что здесь он себя в руках будет держать.

– Ты сказал мало кому, – сердце как будто настроившись на биты доносившейся музыки, пустилось вскачь.

– Есть тут некоторые… колючки и птички перелётные, те, кого хочешь, до белого каления доведут.

– Ты о подружке Яды?

– Угу, только ты это… при нём о ней не вспоминай, лады? А то даже клятва, боюсь, не удержит.

– А-а… – решаюсь задать наконец-то самый волнующий вопрос, потому как уже чувствую и вижу, что Тим ищет на кого бы меня сплавить и рвануть по делам, – А Ян, он не появлялся?

– Был уже, – совершенно неожиданно, как будто из-под земли появился, ответил Светослав.

– Как… был? – Не будь рядом со мной Тима, так бы и подпрыгнула от страха. – Это что же, мы разминулись, выходит?

– Пошёл заселяться и форму получать, увидитесь ещё. А ты зря её привёл именно сегодня, – уже обратился к Тиму, подходя вместе с нами к барной стойке. – Не особо желанные гости пожаловали, с проклятой части леса, Тим.

Лиходеев вмиг посерьёзнел, сканируя взглядом плохо освещённый и мигающий разными огнями танцпол, а затем и зал.

– В бильярдной они, – понял его без слов Горынев. – Финист и Соловей. Вот, бля, не люблю птиц! И не зря.

Светослав

— Работу, говоришь? — протеже Тима явственно ощущает себя не в своей тарелке. Взрослый, вроде, парень, с виду хулиганистый и нагловатый, а на деле скованный весь, как будто ждёт подвоха каждую секунду. Подозрительный тип. – Кем, например?

Широкие плечи дёргаются в неопределённом жесте.

— Охранником, может, или что-то такое. Образования у меня нет.

— А сообразительность в наличии? — Емельян вскидывает брови. — Кулаками махать много ума не надо, это правда. Ум нужен как раз, чтобы лишний раз не махать.

Крупная ладонь, в замешательстве трёт широкую, бычью шею. Мышцами и силой этого детину боги щедро одарили. Такому бы в кузнецы идти, ну и в богатыри-вышибалы можно, да. Недостатка в кадрах “Кости” не испытывали, но большей частью это наши, навьи ребята. Людей кот наплакал среди них, а иногда надо, чтоб кто-то с той стороны. Обычный.

— Вроде не прям что б дурак.

— Как будто будь дурак, сознался бы, — усмехнувшись отхожу к бару. В “Костях” ещё закрыто. В нижней, навьей части, у нас и так не дневного толка контингент, а перед праздником тем более. Ещё и Кир в отпуске в треклятой этой Италии. Нашёл время, в самом деле! Пополнив себе бокал наливкой, предлагаю Яну, качнув бутылкой. Отказывается, мотнув патлатой головой. Непьющий, что ли? Это хорошо. Алкашей нам и своих хватает. — Ну, раз привёл тебя Сварог под свой праздник, так тому и быть, видимо.

— А Сварог что?Так и хочется подзатыльник отвесить, как Игнату. За незнание родной культуры и непочтительность к предкам.

— А Сварог - покровитель кузнецов и плотников, Емельян. Ты это, если работать здесь решил, уж будь любезен, хоть просветись по части истории. Не немчура какая, русский же человек, местный вон даже.

Гость поднялся, повёл плечом, явно недовольный отповедью.

— Все мы тут характерные, Ян. А без знания простых вещей, на такой работе долго не протянешь.