Будильник на смартфоне настойчиво напомнил, что пора бы выходить, Тимофей вот-вот должен подъехать. Он клятвенно обещал, что в “Костях” Светослав точно не потеряет контроль, там и магия Кирилла и его личная служит отличным блокатором. Было страшно, но и безумно интересно. К тому же, я очень и очень надеялась встретить там Яна. Прекрасно помня о договоре ребят, внутри теплилась надежда, что сегодня вечером мы могли бы встретиться в клубе и поговорить. Очень хотелось извиниться за свою грубость и всё же дать ему возможность объяснить свой поступок.

Нацепив единственное, что могло подойти для похода в клуб – джинсы и тонкую чёрную маечку на практически незаметных бретелях, я собрала волосы в высокий конский хвост, подвела глаза в стиле “смоки айс”, став визуально на несколько лет старше и уж точно смелее, чем была на самом деле. Интересно, понравлюсь ли я ему такая: яркая, смелая, в обтягивающих фигуру вещах. Ведь хороша-то, фигура и лицо. Не зря в универе Прекрасной называли… а вот он, интересно, оценит? А даже если не оценит и не встречу его сегодня, в таком виде ходить вместе Тимофеем не страшно. Мысль, робкой, испуганной мышкой, проскользнула в подсознании. Ну не женщина — вамп я точно, да и тусоваться особо никогда не любила, не было повода и хорошей, порядочной компании, с кем можно было по клубам ходить, без опаски для собственного здоровья и чести. Последнее я не то чтоб берегла, но и разменивать невинность на кого попало не собиралась. А там, в городских клубах, чего гляди, что-то в коктейль или даже воду подольют, не только не вспомнишь, где и с кем, а себя позабыть можно!

– Вася, готова? – голос Тима звучит взволнованно. Оно и понятно, ему следить за сегодняшней вечеринкой и надо бы не задерживаться, конечно.

Нацепив кеды, выскакиваю во двор, под одобрительный возглас:

– Ух, ну ничего себе!

– Нравится? – неожиданно приятно чувствовать к себе мужское внимание. Значит, Яну тоже понравится. Ведь так?

– Потрясно! – кивает он, пробегая оценивающим взглядом по моей фигуре. Мужской взгляд ласкает все изгибы тела, посылая россыпь мурашек. – Ну и как, скажи мне, работать, если за тобой глаз да глаз нужен!

– Я буду очень хорошо себя вести! – обещаю смеясь, усаживаюсь на переднее сиденье его автомобиля.

– В тебе-то я не сомневаюсь, а вот в гостях… Пожалуй, попрошу Ульриха приглядеть. Будешь сидеть у бара и отходить только разве что на потанцевать, идёт?

– Идёт.

– Чтоб ни с кем и никуда, Вась! Даже если будут просто подышать воздушком звать.

– Да кто там на меня позарится.

– Ой, чувствую вечер перестаёт быть томным, – ворчит Тимофей, заводя мотор и выруливая на дорогу к “Костям”.
– Что ж вас, таких особенных, на наши головы всё посылает и посылает. Не тех Лихом прозвали, честное слово!

– Как старый дед бухтишь, – поддела я, – можно музыку погромче сделать? – киваю на радио.

– Валяй.

Повысив громкость, я счастливо улыбнулась себе в отражение. Главное, чтобы Ян пришёл. Я точно ему понравлюсь. Мы поговорим и помиримся, я узнаю его номер телефона и где он живёт и вообще… пожалуй, он первый мужчина, о котором я хотела бы узнать что-то большее.

“Кости” – это искушение на грани дозволенного или особая реальность между добром и злом? Приблизительно такие мысли блуждали в голове, пока Тим вёл меня через человеческую часть портала, рассказывая где и что находится. Портал, дозорная, таможня, назвать можно как угодно. С одной стороны “Костей” находится тот самый Навий лес с его обитателями, к которым и я, оказывается, отношусь. С другой – явь, где живут люди.

– И что же, – шепчу Тиму на ухо, – никто не знает, что вот это – волколак? – киваю на молодого, красивого парня, что как раз стоял у ресепшена и проходил процедуру заселения. Чудно, но я могу различить практически всех. Как будто вижу посетителей усадьбы каким-то особым, магическим зрением.

– Почему? Некоторые прекрасно осведомлены, кем может оказаться сосед по гамаку у бассейна или вот как сейчас, – Лихо кивает на столики у окна милого итальянского ресторана, который мы как раз проходим. Там, склонившись над какими-то бумагами, сидят два дельца. Один из них определённо человек, а второй… – упырь, – подсказывает Лиходеев.

– Вампир? – ахаю я, и тут же получаю пронзительный взгляд как будто бы фиолетовых глаз. Настолько необычно и... гипнотизирующее, что я на несколько долгих минут подвисаю, всматриваясь ответно.

– Кроме острого зрения у них ещё и отменный слух, Вася, – пробуждая от странного морока, ржёт Тимофей. – В Навьем их братию не жалуют и вход в лес им заказан. Нарушители строго караются. Поэтому, чтобы не терять магическую силу, они всегда где-то рядом, около силы и Мирового Древа.

– Почему не жалуют? – мы подошли к внушительной двери, сплошь испещрённой рунами. По бокам от неё стояло два богатыря! Ну правда! Вот как всамделишные Алёша Попович и Добрыня Никитич.

– Лёха, девочка со мной, – обменявшись крепкими рукопожатием, выдал Тим под мой открытый в удивлении рот.

И правда, что ли, богатыри?

– Они самые, – видимо, я произнесла это вслух, раз он ответил. Сразу за магической дверью-границей, коридоры враз стали темнее, а на их стенах, как будто бы сама тьма была живой, следуя за нами по пятам. – А упырей не жалуют, потому что они мертвы. Их сердце не бьётся, Вася, это противоестественно. Лес-живой и все, кто там обитают так же. Да, мы можем жить дольше, чем люди. Вот, Кир, он хоть и Кощей, но у него есть смерть, сечёшь? А упыри, они созданы против всех законов природы… – Тимофей поморщился, – хотя довольно много прикольных ребят в своё время обратили, я с некоторыми корешусь, но только здесь в “Костях” или в городе. Вот там их - тьма.