— Отлично, дядь Прохор, как новенький! Самому не верится!

— И впрямь! Дар у знахарки энтой дажить получшей Тайки нашенской! И в сам час оне на подмогу-то…

— Хватит. Успеете наговориться. — темноволосая шагнула поближе, бесцеремонно вклиниваясь в разговор и оттеснив в сторону словоохотливого бородокосого. — Сейчас о деле. Твой приятель уже рассказал нам кое что. Пока ты спал. Но и ты расскажи.

— Он мне не просто приятель, а ещё и крестный. — ответил, поплотнее натягивая на плечи накидку. — Рассказывать особо нечего, в памяти сохранились только последние двое суток. Не помню ничего с того момента, как очнулся в реке, чуть не утонул в ней, потом местные приютили, потом было нашествие одержимых…

— Стоп! Твой крестный?! Серьёзно?! — темноволосая спрашивала, пристально вглядываясь в лицо, словно сомневаясь в правдивости ответов. — Ты тоже зараженных одержимыми называешь?! Значит и про Стикс не помнишь?! И нас не узнаёшь?! Как в прошлое попал?! И зачем?

— Стиксом вы Улей называете?

— Да. Значит, не помнишь?

— Не помню вообще. Как раз у вас и собирался обо всём этом узнать.

— Хм… интересно! А с умениями что? Приятель твой сказал, что у тебя только два умения. Но рассказать о них не успел.

— Ну да, вроде как два. Первое — полезное, вчера мне жизнь спасло, из-под лапы волота перенесло в реку.

— Стоп! Что за волот?

— Вон лежит, — указал я на располовиненное чудовище, так и оставшееся валяться на песке неподалеку. — Только тот ещё больше был.

— Ты и это не помнишь?! Это ведь просто элита. И насчёт умения ты ошибся. Не умение это. Точнее умение, но не твое. Мы его парашютом называем. На тебя его перед отправкой повесили. Вещь ценная и редкая. При смертельной угрозе телепортирует носителя в наиболее безопасное место, в радиусе нескольких километров. Сколько раз срабатывало?

— Только один раз, вчера. Хотя, изначально я тоже в воде очнулся, значит и в тот раз тоже срабо…

— Плохо. Нет у тебя больше парашюта. Он только два раза срабатывает. А что со вторым умением?

— Второе умение хреновое, в смысле опасное, даже очень. Как я понимаю, оно привлекает одержимых, не знаю на какое расстояние работает, но раньше здесь, по словам местных, тихо было. А как я появился, одержимые переть начали толпами. Вчера поселок еле…

— Бамбук! Метка! Ты не снял метку! — крик черноволосой предназначался тощему, но вздрогнули все.

— Ну да, не снял… Так я ведь в другом блоке был, когда Тичера сюда отправляли. А метка с прошлой тренировки осталась висеть. В тот раз вы тоже без меня бегали, так что некогда было ее снимать. Да и вообще, при временном переходе все бафы и антибафы слетают автоматом. Ну, кроме тех, которые… которые старшие вешают.

— Я тебя! Сейчас сама! Повешаю!

— Так я не специально, вы сами не стали дожидаться, торопились в тот день, ещё и…

— Подождите! Получается, это никакой не дар. И твари гонялись за мной все это время из-за него?! — я влез в диалог, ткнув пальцем в вытаращившего глаза Бамбука. При этом перебил не только его, но и темноволосую лидершу, которая собиралась продолжить отчитывать провинившегося тощагу, и ее взгляд, задержавшийся на мне, после произнесенной реплики, мог бы проплавить дыру в железе.

— Я не специально… Простите… Я не думал, что такое может случится…

— Снимай метку. — уже более спокойно произнесла темноволосая.

— Да снял я, снял уже! Простите… Я правда не хотел…

Тем временем бородокосый молча шагнул в образованный стоящими круг, направляясь прямо к бормочущему извинения тощему. При этом намерения крестного были явственно выражены в нахмуренных до предела бровях и правой руке, красноречиво опущенной на топор, притороченный к поясу.

— Стоп! Успокоились все! — добраться до цели ему не удалось, темноволосая преградила дорогу, встав на пути неодолимым барьером.

— Уйди, красавица, счас я с им погутарю как следоват! Из-за его у нас стоко народу вчера полегло! За кажного покойного ответит! — заговорил крестный, продолжая неторопливо шагать.

— Успокоились! Я сказала! — темноволосая осталась стоять, не сдвинувшись ни на миллиметр. Бородокосому не оставалось ничего, кроме как остановиться.

— Вина на ем, он сам признал, што по его метке одержимыя к нам в посёлок шли. Так што я в своем праве!

— Да. Это его вина. Хоть и не прямая. Я лидер отряда. Несу за него ответственность. Согласна компенсировать. — рука темноволосой погрузилась в один из карманов разгрузки, а когда вынырнула обратно, на протянутой крестному ладони лежали четыре белых шарика, размером чуть крупнее горошин.

— Энто чегой? — голос бородокосого был еле слышен, ошарашенный взгляд устремлен на содержимое ладони. Белые жемчужины, добываемые из Хозяев улья, самых страшных чудовищ этого мира, по сравнению с которыми даже волоты покажутся плюшевыми мишками.

С виду невзрачные белые шарики смотрелись неказисто. Словно дешевая бижутерия, пытающаяся притвориться настоящей жемчужиной. Даже не верится, что подобная неказистая вещица считается легендарным сокровищем в этом жестоком, сумасшедшем мире. Хотя, удивляться нечему. Какой мир, такие и сокровища.