— В прямом. Всю экипировку отдашь Тичеру. По возвращении на базу получишь новую.

— Так мне обратно что-ли?

— Не только тебе. Всем отбой. Тичер и дальше один будет двигаться. Снимай уже.

— Я Пустого не брошу! С им пойду! — твердо проговорил стоявший рядом бородокосый, уперев руки в бока.

— Твое дело. Насчет привлечения к делу местных, запретов не поступало. — безразлично пожала плечами темноволосая, но, как мне показалось, на её лице проскользнула тень облегчения. Или и впрямь показалось.

— Дурость какая-то! Зачем мы тогда вообще нужны, если всю работу Тичер выполнять будет?! — арбалет и колчан с болтами тощий опустил на песок и теперь нервно копался в карманах разгрузки, выуживая из них разную мелочевку. Видимо, личные вещи.

— Тичер, посмотри сюда. — оставив без комментариев слова Бамбука, Лина расправила в руках карту, отдала один край моментально появившемуся откуда-то слева Сэту.

До этого момента молчаливый верзила, со странноватым, как будто оплывшим лицом, сохранял дистанцию. Даже когда тощего вдруг пробило на откровенность с последующим раскрытием собственных теорий, тот стоял в стороне, так и не проронив ни слова. Но стоило лидеру отряда вернуться, он тут как тут.

— До необходимого места от первоначальной точки пробоя, по прямой около семидесяти километров. Но сейчас мы, получается, вот здесь. — темноволосая ткнула пальцем в точку на извилистой полосе, обозначившей на карте реку. — То есть расстояние уменьшилось почти вдвое. Это большой плюс. Оптимальный маршрут обозначен красной линией. Он предельно простой. Основная его часть проходит непосредственно по реке. Получится небольшой крюк, но так безопаснее. И удобнее. Вам даже не придётся никуда ходить. Будете спускаться ниже по реке вплоть до того места, где русло начнёт поворачивать на север. Вот здесь. От этой точки придётся пешком. Но недалеко. Порядка семи-восьми километров. Вот цель. Она здесь. Обозначена крестиком. Добравшись до неё, активируешь маяк. Мы прокинем портал. После этого будем действовать вместе.

— А энто што есчё такое темныя? — внезапно спросил бородокосый, указывая на горную гряду, изображенную на карте изогнутой полосой неровных пятен, совсем рядом с тем самым крестиком, являющимся конечной целью маршрута.

— Горы.

— Горы погибели! Плохое место, оченно плохое! Никто оттуда есчё не воротился! Не след туда ходить! Пропадём, сгинем мы тама! — крестного было не узнать. Он, конечно, пытался не подавать виду, но я уже успел немного изучить его мимику. И то, что бородокосый пытался сейчас выдать под видом чрезмерной обеспокоенности, на самом деле было страхом. И не просто страхом, а самым настоящим ужасом. Таким, от которого появляется дрожь в пальцах. Её крестный пытался скрыть сжатыми в кулаки ладонями. А зарождающийся в горле крик задавливал стиснутыми, до скрипа зубов, челюстями.

— Ничего не поделаешь. У нас там дело. — совершенно спокойно ответила темноволосая. Её, кажется, совсем не удивили слова и реакция бородокосого. — Вам не нужно приближаться к горам. В месте, с которого вы активируете маяк, безопасно. Дальше, наше дело.

— Да каки тама могут быть дела?! Каки?!

— Важные. Ты сам вызвался идти. Можешь отказаться.

— Сам, и пойду, не откажуся! Токмо одно вам скажу, што не возворачиваюца оттуда. Вы добры вои и оружье у вас доброе. Но в тех краях не спасут вас ни самострелы ваши чудные, ни дары, што волотов надвое рубят. Туда и малыми силами ходили, и войском несметным, а все тама и осталися, все сгинули. Да как не уразумеете вы, што и мы сгинем! Там жешь энти… — крестный говорил, все больше распаляясь с каждым сказанным словом. К концу тирады он почти кричал, но последнюю фразу оборвал и, лишь отчаянно махнул рукой напоследок.

— Кто эти?! Ты про скребберов?

— Не знаю про што вы. Слов таких отродясь не слыхивал.

— Хозяева улья? — наугад бросил я.

— Пустой, дурень! Мы ж не на крепи! На соте обнаковенной об таком сказывать не можно!

— Вы скребберов хозяевами улья называете? — хохотнул Бамбук. То, что после освобождения от защитного костюма, он остался в одном нательном белье и сейчас выглядел ещё более худым, на настроение тощаги никак не повлияло.

— Ничего смешного. — Темноволосая одарила его таким взглядом, что сияющая на лице улыбка сразу сникла.

— Да я ничего, нормальное название, логика есть.

— Замолкни уже. — пресекла его следующую реплику Лина и продолжила, обращаясь уже к нам с крестным. — Насчет скребберов не переживайте. Главное, доберитесь до места.

— Да чегой вы об таком не на крепи гутарите? Неможно жешь! — продолжал увещевать бородокосый.

— Ничего страшного. При нас можешь про них говорить в любом месте.

— Ишь ты, каки вы бесстрашныя!

— Тичер, экипировку забирай. Не знаю, куда твоя пропала. Но больше не теряй. Костюмы — вещь уникальная. Тебе, Прохор, костюм не дам. Мало их у нас. Но арбалет бери любой. И из холодного, что при нас есть, можешь хоть всё забрать.

— Я топор свой не отдам! — впервые подал голос верзила Сэт, и этот его голос, удивительным образом не сочетающийся с внешностью здоровяка-борова, оказался неожиданно звучным, словно у певца.

— Да не нужон мне твой топор. А кольчугу бы взял, но коли неможно, обойдусь. Самострел не возьму, благодарствую. Со своим то луком, оно сподручнее. Вот коли бы с ваших болтов наконечники посымать, да на мои стрелы приладить.

— С этим проблем не возникнет. Бери, сколько нужно.

— Добре, возьму пару десятков.