Шрифт:
А всё-таки страшно…
Долго раздумывал Муравей, долго не мог на что-нибудь решиться. Наконец жажда власти, желание стать сильнее всех победили трусость.
Муравей встал, воровато оглянулся. Все вокруг были заняты своим делом, никто не обращал на него внимания. Муравей выбежал из-за куста и начал осторожно пробираться к Шмелиной норе. Пробежит немного, остановится, пошевелит усиками, прислушается — и опять побежит.
Вот на дороге лежит толстый шершавый корень. Но для Муравья это не помеха. Он с разбега взобрался на корень и… от неожиданности присел на все свои шесть ножек: прямо перед его носом чернела нора Шмеля. Она зияла таинственно, пугающе, словно бездонная пропасть.
Долго сидел Муравей на одном месте, прислушиваясь и принюхиваясь. В норе стояла такая тишина, словно в ней никого не было. Но дядя Шмель там, это Муравей знает наверное. «Ну, что ж, если дядя Шмель не спит — притаюсь, он и не заметит», — подбадривал себя Муравей и осторожно пополз в нору. Сначала она шла вглубь, потом спуск кончился, и нора постепенно расширилась в настоящую пещеру. Муравей остановился, чтобы привыкнуть к темноте и разглядеть, что тут творится.
И вот он увидал, что в самом далёком углу пещеры находятся соты. Муравью как-то пришлось побывать в дупле, где когда-то жили пчёлы, там тоже были соты, только те походили на кружки подсолнечника, из которых выбрали зёрна. Муравей заползал в красивые гранёные чашечки и в некоторых находил капельки густого и очень сладкого мёда.
Но соты Шмеля были похожи на белые жёлуди или лесные орехи, нескладно слепленные друг с другом.
Приглядевшись получше, Муравей увидал и самого Шмеля. От страха у него задрожали ножки. Но он скоро успокоился, потому что понял, что Шмель и вправду спал: он сидел на сотах неподвижно, только его полосатое, лохматое брюшко то раздувалось, то опадало.
Муравей набрался смелости и подполз ближе. Ничего! Шмель не шевелился. Где ж его жало? Освоившись в Шмелиной норе, Муравей начал шарить по всем закоулкам.
Наконец в одном тёмном уголке что-то забелело. Муравей бросился туда и заметил сухой листочек, а на нём…
Фу! Даже в пот бросило и дух захватило — на листочке лежало жало. Да, это оно, чёрное, кривое и острое!
Муравей бросился к жалу, но сухой листочек так под ним зашелестел, что вор присел с перепугу и не шевелился, пока не убедился в том, что Шмель продолжает беспечно спать. Тогда Муравей осторожно взял в рот жало, сполз с листочка и, не оглядываясь, спотыкаясь из-за своей неудобной ноши, побежал к выходу.
Муравей с жалом
К своему дому Муравей добрался тогда, когда солнце уже зашло. Натрудившись за день, муравьи спали, только у входа в муравейник стояло двое часовых. Широко раскрыв рты с большими крепкими челюстями, часовые преградили Муравью путь, но тот наставил на них своё страшное оружие.
— Видите, что это? Шмелиное жало! Как ткну, так вам и каюк!
И часовые пропустили нахала. А что они могли сделать? Шмелиное жало — вещь на самом деле страшная.
Муравей пробрался на своё место и лёг спать, крепко обхватив лапками жало, чтобы никто не украл. Но спал он тревожно, часто просыпался. А под утро ему приснилось, что прямо в муравейник пришёл грозный дядя Шмель. Он подошёл к Муравью, впился в него страшными чёрными глазами и сердито зашевелил усами.
«Это не я… Я больше не буду…» — лепечет перепуганный Муравей.
«Врёшь, вор!» — гремит Шмель и подступает ближе.
Муравей вскакивает с мягких подушек и бежит, но ноги его не слушаются, он едва ползёт.
«Не убежишь! Ха-ха-ха!» — догоняет басистый голос Шмеля.
«Спасите!» — изо всей силы закричал Муравей и проснулся.
Вокруг стояли муравьи и с насторожённым любопытством смотрели на него.
— Что глаза вытаращили? — грубо закричал он на товарищей и пренебрежительно добавил: — Ваше дело в земле рыться! Ну!
Испуганно поглядывая на большое тёмное жало, которое Муравей неуклюже держал в лапах, муравьи разошлись. Каждый взялся за свою работу, а наш Муравей сладко поел и задумался, чем бы ему развлечься. Про работу он, конечно, не думал. Это не для него! С сегодняшнего дня он самый сильный на всей поляне. Он и самого Шмеля заколет, если тот попробует прицепиться. Теперь его дело приказывать. Пускай другие делают всё, что ему захочется.
И Муравей решил тут же проверить свою власть.
Вот над чем-то трудится, весь обливаясь потом, маленький, худенький муравьишка. Наш Муравей подбежал к нему и стал на пути. Тот удивлённо остановился, потом пропищал:
— Не мешай!
— Ах ты, негодяй! — закричал Муравей. — Не видишь, кто перед тобой? Хочешь — мигом кишки выпущу?
Бедный муравьишка как бросится бежать, только пыль поднялась.
А Муравей и рад:
— Держи его! Го-го-го!
Вон там несколько муравьёв готовят на всех обед.