По спине прошла неприятная изморозь.

“Она была только одна такая?”

Я чувствовала устойчивый чесночный запах мышьяка в крови Лео. Такой резкий и сильный, что он перебивал другие запахи. Но стал ли он за прошедшее время слабее? Роман Леонидович заерзал на верхней полке, а я нервно облизнула губы, глядя на новое открывшееся сообщение.

“Да. Мы нашли тех, кто видели ее незадолго до нападения. В коттедже. Она была истощена, босая и замерзшая”.

Источник вампирской крови был найден. Девушка кинулась на существо потому что была ужасно голодна. Истощена. Наверняка долгое время ее держали взаперти.

Только если существо знало, что ее убьет его кровь, то зачем кол? К чему такой риск?

— Ты сейчас просмотришь во мне дыру, — улыбнулся Лео, усаживаясь обратно на свое место, — слишком громко думаешь.

— Просто у меня не сходится, — пробормотала я и пожала плечами, — не обращай внимания.

Вариантов напрашивалось не много. Первый — нападающий действительно не понимал, что представляет из себя его кровь и ударил вампиршу в грудь для самообороны. Жуткая случайность

Второй — он прекрасно знал, кто он, и прекрасно себя контролировал. Это была месть. Завершение чего-то. Чуть ли не ритуал. Он хотел причинить много боли перед тем, как она умрет, но считал себя достаточно милосердным, чтобы прекратить ее мучения. Показывал так, что он выше этого? Что он лучше их?

Или третий. Он хотел замаскировать убийство под те, что произошли в этот момент массово, но понимал, что его кровь ее не убьет. Напился концентрата в экстремальных дозах, что тут же наполняет кровь, и для верности прихватил кол. А убрать вампиршу хотел именно из-за соображений, чтобы никто не вышел через нее на него.

Лео улегся, принявшись за новое исследование.

Если бы он хотел хаоса — он мог его устроить одной фразой, сказанной вслух.

“Не думаю, что это он”.

Напечатала я и отправила сообщение Вагнеру.

Леопольд по прежнему подходил под эту роль лучше всех, но почему то я уверена, что примесь мышьяка была бы слишком заметна.

Кровь должна была быть, определенно, мертвой.

И вряд ли какой-то вампир нашел способ пить сыворотку.

“Я тоже не думаю. Но спрашивал я не об этом”

“Как ты, schatz?”

Вот этот вопрос я старалась самой себе последние пару часов не задавать. Мертвая бездушная сущность требовала немедленно выкрутить ситуацию в свою пользу. Не мертвая — просчитывала ходы и считала проценты вероятностей на выживание. Не живая — утопала в сарказме и предпочла бы сложить пару сотню мемов о текущей ситуации. А живая часть… молчала, прикрывшись за всеми более умными, сильными и логичными товарищами.

“Лучше всех! Цепи класса люкс, что мне будет?”

Напечатала я и замерла.

Палец сам нажал на удалить все.

Я крепко зажмурилась, мысленно перечитывая строки.

Я должна была его предупредить. Успеть предупредить, даже если все сложится очень плохо. Но не могла даже намекнуть об этом по телефону. Страх в груди наполнял легкие, а я набрала на одном дыхании: “Лет десять не думала о тебе так много, как сегодня”.

В момент, когда я отправила сообщение, я понимала уже абсолютно точно — в какую бы личность я не сформировалась дальше. Чтобы не происходило с моими изменениями.

Никто и никогда не узнает от меня тайны Вагнера, кроме него самого.

“Очень хочу умолять тебя спасти меня, но ни за что так не поступлю. Ни люди, ни вампиры не заслуживают того, что последует”.

Я отправила сообщение быстро и импульсивно ощущая, как на глаза набежали слезы.

Черт.

Мне гораздо больше нравилось безъэмоциональное состояние. Но видимо моя неустойчивая личность решила побыть маленькой девочкой.

Два сообщения пришли одно за другим, вызывая улыбку и даря какое-то ощущение стабильности.

“У нас есть шансы”

“Не бойся. Я никогда не перестану бороться за тебя”

Погладив экран телефона, я выдавила из себя полусонную улыбку.

Я широко зевнула и, причмокнув, опустила голову на подушку.

“Я люблю тебя, schatz”

Закрывая глаза, так и не поняла, приснилось ли мне это сообщение, но когда я их открыла — его уже не было.

Если человек восемьдесят процентов информации получал через органы зрения, то не мертвые явно были зависимы от запахов.

Я распахнула глаза и села, принюхиваясь. Полная темнота в купе не давала понять, сколько сейчас было времени. Пошарив под подушкой, я нащупала телефон. Экран уведомил о том, что осталось всего десять процентов зарядки.

Четыре часа утра.

Мочевой пузырь намекал, что пора бы уже и выбраться из этого купе, не давая сосредоточиться на запахе, что неуловимо мелькал в воздухе.

Леопольд спал, повернувшись спиной к проходу. Так же как и спал Роман Леонидович, негромко посапывающий на верхней полке.