Мощнейшая проверка для Вагнера, как для лидера царства, способного уничтожить весь человеческий род.

И я точно не хотела сейчас поменяться с ними местами.

Двери вокзала от потока людей почти не закрывались. После недавнего дождя по ним все еще стекали капли, а люди отряхивали зонты прежде, чем ворваться внутрь. Какая-то ежедневная суета, которой в этой жизни у меня так и не было.

Я так и не знала в итоге, умерла ли я уже однажда, но какая разница, если мне предстояло умереть совсем скоро? Интерес ученого остался в прошлой, человеческой жизни. Сейчас был лишь уставший, ожидающий нужного часа, получеловек у дверей вокзала, которые открывались совсем не для него.

Темная фигура с обычным черным пластиковым пакетом в одной руке и небольшой красной сумкой в другой, показалась в дверях вокзала.

Он увидел меня сразу, но не стал радостно приветствовать меня. Думаю, он все понимал еще когда садился в поезд.

Фонарный столб, который я подпирала не находя себе места, словно пошатнулся, а я вцепилась в него руками и с силой зажмурилась.

Я устала. Гоняться за призраками прошлого, бороться каждый раз за свою жизнь и тащить этот так нужный всем мир на себе.

Я устала доверяться тем, кто этого не заслуживал.

— Привет, — он остановился рядом, неловко перехватив неудобные ручки, — как твое самочувствие?

С каким же трудом ему далась эта легкая улыбка? Я видела, как его века дрожало от перенапряжения и он знал, что я это вижу. Ситуация становилась нелепой, поэтому я отцепилась от фонарного столба, выпрямившись в полный рост. Он непроизвольно окинул меня взглядом. Без интереса — скорее из-за профессиональных соображений.

— Отличная динамика, — почти равнодушно ответил он пытаясь найти под ногами более сухое место, чтобы кинуть сумки, — похоже, что трость тебе больше не понадобится.

— Скоро мне может больше ничего не понадобиться, — сказала я, а он осекся, потупив взгляд, — если ты помнишь, ты за тем и приехал — помочь Роману Леонидовичу оспорить мою видовую принадлежность. Как мой лечащий врач, Лео.

Я до последнего пыталась поддавать сомнению свои догадки, но теперь, когда Леопольд стоял так рядом и я ощущала его запах — сомнений не было. Осталось лишь разобраться в деталях и понять как можно больше, чтобы получить шанс продвинуть дело дальше.

Леопольд больше не прятался. Перехватив сумку там, словно она ничего не весила, он смотрел на меня с какой-то печальной скорбью. Я верила ему. Почти.

И все злосчастная хлорка. Ей я отпаивала Вагнера, потому что в доме не осталось физраствора и почти не осталось крови. Все это ушло на то, чтобы поднять на ноги одного вампиреныша.

Кроме жертв, которые ничего и никогда не смогут больше рассказать, остался один выживший. Рожденный вампир, что в нашей деревне напал на такое же существо, как я. С схожим составом крови.

— Я знал, что рано или поздно ты поймешь, — Лео усмехнулся с какой-то старой, загнанной подальше болью, что тут же нашла отклик в моей груди, — и я действительно приехал потому, что хочу тебе помочь.

Я смотрела на Лео и вспоминала вкус крови совсем еще маленького, рожденного вампира. Как я точно так же почувствовала в ней отклик препаратов тех самых, от которых сама зависела долгое время. Пробить ближайшие психиатрические лечебницы и найти сбежавшего пациента, имея на руках рецепт препаратов, дату и время предполагаемого побега и полномочия царя труда не составило. Так же, как найти и других таких же пациентов.

Никто из них не вернулся, никого не нашли, хоть и искали — возможно, существа, прожившие в неволе, так и не смогли адаптироваться после нападения и выжить. Я вспоминала, как клыки Вагнера сомкнулись на моей шее — если тогда. Все нападения произошли в районе суток с момента побега.

Для меня оставалось загадкой, почему они не нападали первыми. Возможно, пока не наступал синдром отмены, они ощущали себя обычными людьми… Но не это было самым важным.

Все рецепты этим пациентам, так же, как и мне, были прописаны одним врачом.

— Ты организовал побег? — спросила я в лоб, глядя Леопольду в глаза.

Тот лишь устало вздохнул и покачал головой.

— Сим, давай я тебе все объясню. Ты действительно поняла не верно.

Леопольд двинулся вперед, а я отпрыгнула в сторону, оказавшись прямо за фонарем.

— Без резких движений, Лео. Иначе я тебя порву. Ты на препаратах, а я нет — помни об этом.

То, что Лео может быть одним из нас, я предположила внезапно, на уровне интуиции. Он всегда очень хорошо понимал меня, а я про него не знала абсолютно ничего. У него под рукой оказывались различные необходимые коктейли, как по волшебству.

А еще он позвонил мне до того, как следователь успел войти в мой дом.

То есть он не просто был в курсе — он точно понимал, что произошло.