Запах становился только сильнее, а крики — настойчивее.

Все это походило на безумный фильм ужасов. Я все понимала, но не могла сделать ничего.

— Дайте мне крестик, — прошептала я, но из горла вырывались непонятные хрипы.

Это могло помочь. Охладить меня, не дать выбраться. Полка трещала под моим напором.

— Сидите на месте, Роман Леонидович, — голос Лео звучал резко и строго.

Я не слышала. Я почувствовала, как распахнулась дверь в купе и запах ворвался в мой мозг ударной волной, вынося остатки мыслей. Я только почувствовала обжигающую волну автоматной очереди и то, как расцепились мои пальцы. В следующую секунду новая порция вампирской крови полилась в мой восторгающийся желудок.

Я поняла, что все очень плохо еще до того, как очнулась.

Шум в голове был похож на скрежет заржавевших петель, что крепко обдало морозом. Барабанные перепонки явно восстали против меня, улавливая каждый микрозвук. А этого здесь было навалом. Рваные вздохи и стоны разносились со всех сторон. Кто-то совсем рядом очень тяжело дышал. Со свистом, который сопровождался судорожным кашлем и каким-то лопающимся звуком.

А скрежет петель мне совсем не почудился. Он раздался снова. Что-то металлическое поставили на неровный, каменистый пол, и скрежет повторился.

Кто-то зарычал.

Тяжелые сгустки крови никак не желали двигаться по моим венам. Веки дрожали, но так и не пришли в движение.

Я лежала лицом в пол. Пыль и грязь налипли на окровавленное лицо и настойчиво лезли в рот. Кажется, я не могла его закрыть. Слюна стекала вниз с онемевшего вывалившегося изо рта языка. Я дернулась снова, пытаясь найти хоть какую-то опору.

А в следующую секунду я вновь встретилась подбородком с камнями. Тяжелый ботинок уперся мне в спину и прижал к земле. Вкус пыли перемешался со вкусом запеченной вампирской крови и моей собственной. Кажется я прикусила язык.

— Очухалась, — до боли знакомый голос раздался над моей головой.

И он обращался не ко мне.

Хрип рядом со мной повторился, но уже ближе.

— Сиди там, где сидишь! — рявкнул голос над моей головой, — На. Дашь ей, когда поднимется.

— Эй, не увлекайся! — новый и тоже знакомый голос, — Окати ее водой что ли. Вонь стоит, хоть топор вешай.

— Уберите ногу, — прохрипел со свистом рядом похоже, что Лео, — она для вас не опасна.

Тот, кто удерживал меня захрюкал, а мне таки удалось разлепить веки. Тусклый желтый свет поцарапал зрачки и я зажмурилась, пытаясь переварить увиденное. А его было не так уж много. Кровь, покрывающая грязные камни. И все.

Нога исчезла с моей спины. Ледяной поток воды обрушился на меня и я зашипела от неожиданности.

— Лежи смирно, — почти ласково проговорил голос над моей головой.

Как-то и не хотелось спорить. Скрип ржавых петель раздался снова и что-то тяжелое воткнулось в камень. Шаги отдалялись стремительно, но четко и слаженно. Это не был суетливый бег.

Это был хорошо поставленный строевой шаг.

Память настойчиво не хотела возвращаться. Последнее, что я помнила — это небесно-голубые глаза убитого мной вампира.

От новой попытки приподняться забастовал желудок. Я зажмурилась. Под стон внутренних спазмов все его содержимое полетело на камень прямо передо мной.

И этого содержимого было слишком много.

Кровь сгустками вперемешку с кусками плоти валилась на землю нескончаемым потоком, пока я пыталась удержаться от того, чтобы не плюхнуться во всю эту жижу.

— Яд гадюки, — голос Лео раздался откуда-то слева, — твои друзья даже не заморачивались. Перемешали барбитураты и набухали змеиного яда. Голодному вампиру плевать, что есть. А вот тебе — нет.

Сразу вспомнился тяжелый запах и протухшая кровь. Она свернулся не под влиянием температуры. В нее щедро добавили змеиного яда. Вампиры успели попробовать ее и этого оказалось достаточно, чтобы отравить их кровь. А вот в свежих пакетах уже привезли накаченную барбитуратами.

Из хороших новостей — кислород мой организм получал двумя доступными способами. И вампирским, и человеческим. Из плохих — любая ползающая гадюка могла меня умертвить

Их предположение оказалось верным. Ни пуля, не серебро на меня не действовали, а приближение предметов веры я бы заметила с довольно большого расстояния. Видимо они еще в прошлый раз заметили, что после отравленной наркотиками вампирской крови я чувствовала себя, как с похмелья.

Гадючий яд подействовал. Видимо не сразу, но таки остановил жизненные процессы в моем организме. Оттого кровь и ощущалась такой тяжелой и вязкой. Она разгонялась заново.

А может и тяжесть предательства все еще прижимала меня к земле.

— Ты знал, — прохрипела я, пытаясь найти точку опоры, — но не остановил их.

— Прости, — Лео закашлялся, — я думал, что они твои друзья.

Я не винила Лео. Да, без его молчаливого согласия у них бы ничего не получилось. Он должен был не мешать — и он не мешал. Потому что подумал, что меня пытаются спасти мои друзья.