Некоторое время картина была неизменной, а затем человек внизу перенес какую-то коробку подальше от вытяжки, и, отступив, вытащил из кармана халата небольшой пульт и нажал на кнопку. Прогремел небольшой взрыв, вновь отдавшийся вибрацией по несущим конструкциям купола.

Лаборант вновь повернулся к Андрею спиной и стал заносить в блокнот пометки. Осознание медленно стало приходить к Андрею. Устройства, которые неизвестные помещали снаружи купола, были синтезированной взрывчаткой. Он вспомнил нестройный хор пищащих сигналов и ему стало нехорошо. Однако у него до сих пор не было ответа на главный вопрос — зачем?

Колебание было недолгим: всего лишь пара-тройка метров отделяла его от человека, который знал ответы на все интересующие его вопросы. И он был намерен их получить. Решетка не была предназначена для съема, однако тонкий металл легко поддался давлению. Андрей уперся спиной в перекрытия над ним, и, слегка поднапрягшись, выдавил отверстие в перекрытии снизу.

Приземление было мягким, хоть и сопровождалось жутким грохотом: выломанная решетка заскрежетала об металлический пол. Фигура обернулась, и Андрей разглядел бледное лицо, скорее удивленное, чем напуганное.

— Ты не из наших — спустя пару мгновений констатировал юноша.

— Заткнись. И не дергайся, если хочешь жить — сказал Андрей и с удивлением обнаружил, что его тело приняло боевую позу, а в каждой руке зажато по метательному ножу.

Юноша, однако, не проявил никакого интереса к ножам, и вообще не выглядел отдающим себе отчет в происходящем. Он облизнул тонкие губы и произнес:

— Ты блуждаешь во тьме, брат. Но не бойся, скоро я закончу свою работу, и мы тебя освободим. И тебя, и этот купол, и все остальные.

— Освободите? От чего?

— От оков океана. Скоро мы все поднимемся на поверхность.

— Что ты несешь? На поверхности — смерть!

— Мне надо работать — юноша нахмурился и снова облизнул губы — да, надо продолжать работу.

— Стой на месте, я сказал!

Но юноша никак не среагировал на выкрик и повернулся к Андрею спиной. Один из ножей просвистел над его головой и вонзился в деревянную панель вытяжки. Позднее Андрей понял, что это было его ошибкой. Будь он готов метнуть боевой нож в живого человека, все произошло бы совсем иначе. Но несмотря на все тренировки всю обработку, которую производили нам ним в братстве, но не мог причинить кому-то вред. Он хотел лишь напугать юношу, заставить его поверить, что он не шутит. Но тот оказался не так-то прост.

Он выхватил нож из дерева и метнул обратно, в Андрея. Уклониться от ножа было не сложно, а вот от полетевшей следом банки с кислотой уже сложнее. Тело среагировало быстро, но недостаточно: ему пришлось менять направление движения, и он инстинктивно сделал кувырок вперёд через плечо.

К моменту, когда он вновь встал на ноги, бледный юноша оказался совсем близко, и резким движением выхватил нож из руки Андрея. Словно в замедленной съемке Андрей наблюдал, как лезвие клинка, несколько секунд назад зажатого в его ладони, погружается в его собственное плечо.

Боли он не ощутил, было только странное ощущение неправильности — этого всего не должно было произойти. Секунду спустя он обнаружил себя завалившимся на одно колено, хотя не помнил, как это произошло. Юноша стоял над ним, в одной руке держа окровавленный клинок, а кулаком другой замахиваясь для удара в раненое плечо противника. Боль пришла резко и вытеснила собой все остальное, а затем Андрей погрузился в забытье.

В чувство его привели звуки: кто-то рычал. Руку и плечо он не ощущал. С трудом заставив себя открыть затекшие глаза, он увидел Артура, борющегося с юношей в халате. Но даже для опытного бойца этот хлипкий на первый взгляд юноша оказался не по зубам: он легко поставил подсечку Артуру и ударил его лбом в лоб, отправив в нокаут.

Из-за края зрения Андрея выпрыгнула Мина, и, повиснув сзади на шее белобрысого, попыталась его придушить. Но он резко откинулся назад и всем весом упал на неё. Неизвестно, чем бы закончилась борьба, не окажись на пути её головы угол вытяжки. Издав всхлип, она затихла.

Юноша, медленно покачиваясь поднялся. Повернувшись к Мине, он закричал: "Я должен работать, как вы не понимаете, я должен закончить работу, кроме меня некому!"

Последним что услышал Андрей перед тем, как вновь выпасть из реальности, был отвратительный хруст — пришедший в себя Артур подошел сзади и одним движением свернул юноше шею.

Боль заполняла собой все сознание Андрея. Ноющая, тупая, обжигающая. Он и не знал, что можно ощущать их все одновременно. Ему уже стало казаться что он скоро сойдет с ума — от невозможности пошевелиться, открыть глаза и прервать эти мучения, когда он стал слышать ее голос. Саманта. Она постоянно разговаривала с ним, просила вернуться. И боль стала медленно отступать. Но это не принесло облегчения.

На ее место пришли сомнения и вопросы. Что произошло с Миной? Мог ли он предотвратить эту ситуацию? Должен ли он был убить того странного парня? В любом случае, он ощущал вину. Он не оценил ситуацию, он не действовал в команде, он полез на рожон и за это пострадал не только он сам, но и другие.