— Я не могу представить, через что ты сейчас проходишь. Могу лишь сказать, что я готов слушать тебя или просто быть рядом, если тебе это сделает легче.

— Я уже все сказала… но спасибо.

— А что касается тренировок, я буду продолжать на них ходить, по крайней мере пока не поговорю со Старейшиной.

— Делай что хочешь. Но если будешь говорить с ним, спроси его, чем он руководствовался, когда отбирал людей для куполов.

— Что? О чем ты?

Она неохотно подвинула в его сторону бумаги.

— Некоторое время назад, пытаясь разобраться, кем были мои настоящие родители, я стала анализировать все данные, имевшиеся о первых поселенцах куполов, отобранных с поверхности.

— И? При чем тут старейшина?

— Не перебивай. В процессе анализа я обнаружила дела не только одобренных, но вообще всех рассматривавшихся кандидатов, думаю ты понимаешь, что их было значительно больше, чем мест. Во всех делах прикреплены результаты их медицинских анализов, которые проводило около 12 различных компаний.

— Полагаю в условиях изоляции и фактически бутылочного горлышка для популяции людей в куполах они хотели минимизировать число наследственных болезней.

— Да, я тоже так подумала, но в том то и дело, что отобрали не самых здоровых. Зато явно прослеживается другая закономерность. Почти 95 % одобренных кандидатов проходили обследование в одной компании. Brotherhood corporation. Я нашла по ней не так много упоминаний в нашем архиве, но угадаешь как в задокументированных переписках обозначен их глава? Вот и скажи мне, что это случайность.

Саманта попросила оставить её одну. Андрей не особо сопротивлялся. После всего услышанного он пребывал в смятении. Родители Саманты, странный отбор людей. С одной стороны, ему ужасно хотелось пойти с этим к старейшине, с другой — возможно стоит сделать это на свежую голову, переварив всю полученную информацию.

Голова медленно закипала, и Андрей не сразу заметил, что коридор медленно погружался во тьму. Он остановился лишь осознав, что уже не видит на расстоянии вытянутой руки. Через несколько секунд весь коридор оказался затянут странной чёрной дымкой. Знакомый хриплый голос вновь пробрал Андрея до мурашек.

— Похоже, страсти накаляются?

— Прочь!

— Не понял.

— Я сказал, убирайся прочь! Оставь меня в покое!

Андрей дрожал, но уже не от страха. Все эмоции, накопившиеся за сегодня, выплеснулись в одной волне гнева и в ярости он попытался ударами рук разогнать туман. Кто-то резко схватил его руку в полете и болезненно вывернул ее. Туман моментально отступил, оставив после себя лишь стучавшие в ушах отголоски каркающего смеха. Внезапно Андрей осознал, что сидит, прислонившись спиной к стене коридора, а над ним в напряженной позе застыл старейшина, удерживающий его руку в болевом захвате.

— Объяснишь, почему ты кричишь в пустоту и размахиваешь руками?

— Кажется, из нас двоих у вас куда больше секретов, требующих объяснения.

Старейшина в удивлении отпустил его руку, и Андрей попытался встать, но голова тут же закружилась, и он снова провалился во тьму.

Пробуждение было болезненным. С трудом продрав глаза, Андрей обнаружил, что валяется на раскладушке в кабинете старейшины. Последний сидел за своим деревянным столом и внимательно изучал что-то, лежавшее на поверхности. Но стоило Андрею пошевелится, старик моментально повернулся и уставился на него немигающим взором.

— Как самочувствие?

— Уже лучше, спасибо.

— Врешь. Было бы лучше, ты бы уже вскочил, а не валялся пластом.

— Почему я здесь? С каких пор этот кабинет стал лазаретом?

— Вопросы сейчас задаю я. Давно у тебя подобные приступы?

— Первый произошел во время посещения первого купола. С тех пор что-то подобное происходило буквально пару раз, я думал это от усталости. Вы знаете, что со мной?

— Если бы знал, я не задавал бы подобных вопросов. Время, как всегда, работает против нас.

Последнее продолжение старейшина пробормотал себе под нос, и, отвернувшись, вновь принялся изучать поверхность стола. Как обычно, Андрей не особенно понял его слова. Забавным было то, что любой другой человек, попробуй он вести себя как старейшина, не отвечая на половину задаваемых вопросов, а на вторую давая ответы столь размытые, что лучше бы их и не было вовсе, Андрей наверняка бы разозлился не на шутку. Однако раздражаться на этого старика он почему-то не мог. Не дольше чем на несколько секунд. Собравшись с силами, он приподнялся на локте и задал мучавший его вопрос, что заставило старейшины вздрогнуть и повернуться: