– Это вы, Боксон?
– на другом конце провода был профессор Маршан.
– Небеса вам благоприятствуют, у меня для вас хорошая новость, немедленно приезжайте!..

– Сейчас буду, профессор!
– ответил Боксон и положил трубку.

Согласно договоренности с профессором, слово "небеса", произнесенное или написанное в любом контексте, означало предупреждение о крайней опасности.

(Детективы "Ллойда", так бездарно упустившие премию, не могли простить Боксону этого оскорбления - они известили полицию.)

Боксон осторожно выглянул в окно. Напротив подъезда стоял автомобиль "пежо", когда Боксон заходил в дом, этой машины там не было. Боксон попрощался с присутствующими и вышел на лестничную площадку.

Сквозь решетку старого лифта он попытался рассмотреть лестницу до первого этажа, но многие участки оказались вне обзора. Боксон подождал несколько секунд и пошел наверх. Он старался двигаться как можно плотнее к стене, ставил ноги бесшумно, поэтому уловил шорох чужой одежды ещё до того, как увидел её обладателя. Мужчина среднего роста в костюме и галстуке стоял на верхней площадке и держал в правой руке револьвер. В левой руке он держал наручники.

– Полиция!
– сказал он.
– Стой на месте, Боксон!

– Инспектор, я же всегда был законопослушен!
– ответил Чарли, пошел навстречу полицейскому и протянул ему руки ладонями вверх (и вдруг вспомнился Жозеф Моранто, загорающий возле бассейна и его покорное подчинение прихотям списанной в архив актрисы Сэнди Стивенс)...

Полицейский довольно ухмыльнулся, шагнул по лестнице вниз и только начал движение руки, чтобы надеть на Боксона наручники, как тот стремительно увернулся и, падая вперед, обеими руками схватился за револьвер. Чарли стоял на две ступеньки ниже и успешно использовал это преимущество; наручники скользнули по прикрытому кожаной курткой плечу, полицейский покатился по ступенькам, и в подъезде гулко грохнул выстрел. На нижних этажах затопали шаги бегущих людей, но удача уже отвернулась от стражей порядка - на занятиях джиу-джитсу приемы борьбы с вооруженным противником отрабатываются до автоматизма, и свой черный пояс Чарли заработал честным трудом.

Боксон вырвал у опрокинутого противника револьвер и побежал вверх по лестнице.

"Все, что может быть предусмотрено, должно быть предусмотрено" - правило любой авантюры, претендующей на успешность. Летом в Париже многие мансарды пустуют, и Боксон не зря провел несколько дней в ожидании ответа страховщиков - познавательные лекции американца Митча пригодились не только в Штатах. Дверь в заранее подготовленную мансарду раскрылась без усилий, Боксон задвинул засов, забаррикадировал вход массивным комодом. Для утяжеления ящики комода были заполнены полиэтиленовыми мешками с водой, в его недрах уместилась чуть не тонна, а для легкости движения под комод были положены обточенные цилиндрические деревяшки. Боксон выдернул деревяшки из-под мебели, и его маленькая линия Мажино стала почти неприступной. Потом он выбрался через окно на крышу; пригибаясь, перебежал к дальнему крылу дома; проскользнул в окно другой, тоже заранее приготовленной, пустующей мансарды, положил на стол револьвер незадачливого инспектора, надел поверх куртки длинный темный плащ, шляпу (все было куплено на блошином рынке по цене ветоши) и вышел на лестницу крайнего подъезда.

Он сбежал вниз, поздоровался с недоуменно глядевшей консьержкой, осторожно выглянул за дверь, убедился, что все события пока сосредоточены у подъезда Берсона, сильно ссутулился и вышел на тротуар. На углу он свернул во дворы и пробрался на соседнюю улицу. Там он остановил такси, сел в машину и назвал адрес.

Соня Кансель с любопытством разглядывала новый облик Боксона, но удивление скрыла, только задала вопрос:

– Ты записался в клошары?

– Да, моя милая Соня, но только до завтрашнего утра!..

Поздно вечером Боксон позвонил профессору Маршану и получил от него сообщение, что сорок тысяч фунтов перечислены на счет Боксона в швейцарском банке; девяносто пять тысяч фунтов зачислены в банке "Лионский Кредит" на имя Жозефа Моранто; пять тысяч фунтов перечислены в отделение Первого Национального банка в Лос-Анджелес на то же самое имя; чек на одну тысячу пятьсот фунтов передан Валери Берсону; пять тысяч пятьсот фунтов перечислены в лондонский банк "Барклайз" на счет мадам Адель Боксон, и три тысячи фунтов стерлингов профессор оставил себе в качестве гонорара. Также по адресу Сэнди Стивенс для Жозефа Моранто направлена ксерокопия газетной заметки, в которой сообщается о гибели обоих братьев Молинетти в перестрелке с полицией в феврале 1968 года.

Затем профессор рассказал, что ранее составленные и нотариально заверенные письменные объяснения Боксона по поводу обнаружения скрипки официально переданы в полицию. Конечно же, в полицейском управлении на набережной хоть и благодарны за любезно возвращенный револьвер, прямо-таки разъярены бегством подозреваемого, и теперь его разыскивают не только в связи с делом об убийстве в доме Эрлена, но и по поводу нападения на полицейского, находящегося при исполнении служебных обязанностей.

– Надеюсь, вы помните, как это карается по уголовному законодательству Французской республики?
– спросил профессор.

– Я уже начал забывать...
– признался Боксон.
– Я сегодня же напишу и отправлю вам письмо на имя начальника полиции с извинениями, ведь инспектор не показал мне своего удостоверения и я принял его за грабителя...

– Неплохо, такое объяснение имеет перспективу!

– Я благодарен вам, учитель!

– Счастливого вам шанса, Чарли Боксон!..

7

Из письма Боксона родителям:

"...Я понимаю всю рискованность избранного мною пути, но, поверьте, я никогда не хотел жить размеренной жизнью конторского служащего! Честно получив диплом Сорбонны и доказав этим свое право на самостоятельный выбор, я делаю шаг, который все-таки не является необратимым. Я люблю вас! Мы обязательно будем вместе!.."