–…Послушай, Богдан! Ты тут все знаешь.

– Не все, но многое. Что тебя интересует?

– Где живет комендантша?

– Нафига она тебе понадобилась, Гриша? Хочешь попросить дополнительные талоны на еду? Не даст, они по счету.

– Хочу попросить второе одеяло, – мгновенно соврал я.

Врать я умел легко, жизнь давно убедила, что правда всегда обходится себе дороже.

А сосед – хоть и невольно – подсказал ход.

– Ночью холодно.

Ночью тут было еще теплее, чем днем, но он не возразил.

– Одеяло даст, – согласился Богдан. – Их тут полно, никому не нужны.

– Так в какой она комнате? Пойду попрошу.

Я знал, что коменданты живут в том же общежитии, которым командуют.

Служебная площадь была единственной причиной, по которой нормальный человек мог согласиться на собачью должность.

– Ни в какой. Она живет у себя, в своей квартире, с дочкой, внучкой и Жучкой.

– Она замужем? – зачем-то спросил я.

– Разведена.

– Откуда знаешь? Спрашивал?

– Сто лет нужно. Просто слышал, говорила по мобиле: «Мой бывший змей звонил, не знаю, что ему было надо. Сказала – ушел, так ушел, больше не являйся и не звони!»

– А где у нее квартира?

– В двухэтажном доме, в этом же квартале, где-то на Гоголя, ближе к Пушкина. Девчонкам однажды понадобилась в воскресенье – узнали адрес, ходили.

– Она их не убила?

– Нет, не за что было. Из прачечной привезли драное белье, они лопухнулись, сразу не заметили. Потом увидели, пошли менять.

– И она поменяла?

– Поменяла. Оделась, пришла сюда, отперла каптерку, выдала целые.

– А ты ее адрес знаешь?

– Не знаю, но зачем он? – сосед пожал плечами. – Иди к ней сюда, в кабинет. Первый слева от лестницы, где получал бумажки на вселение.

– Ты же говорил, она на больничном?

– Была на больничном. Но когда? Она так: два дня работает, три болеет, потом опять два работает и так далее. Сегодня на месте. Утром вышел на пробежку, видел – топает сюда.

– А как ее зовут?

– Зовут Катерина, а отчество…

Он поглядел в потолок.

–…Михална, кажется… Нет, Матвеевна. Да, точно. Катерина Матвеевна.

Я встал с кровати, одернул футболку.

– Ты куда сорвался? – поинтересовался Богдан.

– К ней. К этой… Катерине Матвеевне.

– Посмотри на время. Ее там нет. Прием сначала с утра, для заселения. Потом перед ужином, по другим вопросам. Так что подожди, до вечера не умрешь.

– Не умру, да, – подтвердил я и снова лег.

Решение, которое пришло ночью, оформилось очень четко.

8

За столом в черном офисном кресле сидела не разукрашенная девица, а обычная, нормальная женщина.

Белая блузка подчеркивала командный статус.

Волосы неопределенного цвета теснились в старомодной прическе, уложенной с помощью химии.

Лицо было не злым, но каким-то потухшим.

Комендантша уткнулась в дисплей, неуверенно щелкала кнопками.

– Екатерина Матвеевна, – осторожно начал я. – Извините, что побеспокоил…

Я помолчал.

Моя просьба выходила из общего ряда.

Я знал, что результат может всецело определиться впечатлением от первых слов.

– Я бы хотел…

– Ты математик? – перебила она. – В компьютерах шаришь?

– Я физик, – ответил я. – Но… немного шарю. Вам что нужно? Установить обновления, почистить реестр? Или добавить фильтр на почту?

– Нет, у меня с Офисом бес знает что творится.

– А что именно? – уточнил я. – Слетел шаблон, глючат шрифты?

В офисном пакете я разбирался лучше иного программиста.

Дома мне приходилось даже ставить релиз 2003 года на «десятые» Windows, которые ее официально не поддерживают.

Наш школьный историк любил писать мемуары, но «ленточные» меню поздних версий вводили его в ступор.

Я помог и получил пятерку в четверти.

– Да нет, хуже. Сама не пойму. Начинаю поправлять – глотает буквы. Что-то сломалось, а что – понять не могу. Ничего не трогала, не роняла, только пыль утром протерла.