Шрифт:
Я вздрогнул: женщина читала мысли.
– А переселять к кому-то другому – думаешь, будет лучше?
– Не думаю, – соврал я.
– То-то и оно.
– На самом деле…
Я опять перевел дух.
–…На самом деле, если честно, я и сам не знаю, чего мне надо.
– Зато знаешь, чего не надо?
– Да. Но от этого не легче.
– Хотя, знаешь…
Она подняла голову.
Темно-серые глаза смотрели грустно, но умно.
– Есть один вариант. Правда, комната маленькая и не здесь. Не уверена, что понравится. Но, если хочешь – пойдем посмотрим.
– Хочу, – сказал я. – Пойдемте посмотрим.
Встав с кресла, комендантша подтолкнула к выходу, задела грудью.
Нечаянное прикосновение было мягким.
Ничего подобного я не ожидал, но почувствовал внезапную радость.
В конце коридора была глухая дверь, на которую я не обращал внимания.
Замок поддался не сразу, открылась черная лестница – гулкая и обшарпанная.
Многажды крашенные ступеньки были скользкими, уходили из-под ног.
Комендантша поднималась уверенно, она знала, что делает.
11
Комната на четвертом этаже была не просто маленькой, а крошечной, чуть больше туалета.
Основное место занимала кровать – стандартная провисшая койка.
Тусклые коричневые обои отклеились в углу, свисали лоскутом.
Видимо, тут текла крыша, о чем говорило бурое пятно на потолке.
Все напоминало обычное общежитие.
Я шагнул к окну, завешенному отвратительным тюлем.
Оно выходило не на Фрунзе, а во двор.
Внизу громоздились мусорные баки – видимо, столовские.
Валялись какие-то доски и прочий гнилой мусор.
Чуть дальше тянулся забор частного сектора, возвышались разномастные строении, торчали покривившиеся телеантенны, ползли банные дымки.
Уныние сдавило горло.
Выхода не было – никакого никуда, ни при каких условиях.
– Душно тут, окно открою…
Комендантша потянулась к высокому шпингалету.
–…Заело, помоги. У меня сил не хватает.
За спиной кто-то шумно прошел по коридору.
Взметнулись и угасли веселые молодые голоса.
Я нагнулся и поцеловал плечо – теплый изгиб между белым воротом и химической головой.
Запах немолодого тела был знаком по матери, но тот не вызывал эмоций.
– Ты что?..
Она не отдернулась, не взмахнула руками, замерла на месте.
– Ничего.
Я отступил, зашел сзади, из-под мышек схватился за грудь.
Пальцы ощутили чашечки бюстгальтера, жесткие под блузкой – больше ничего я не почувствовал.
– Тебя как зовут? Гена, кажется?
– Гриша.
Комнатушка повернулась, кровать приподнялась, подалась навстречу.
Черная юбка поползла вверх.
– Подожди, дай хоть колготки сниму!
Голос не изменился, звучал почти равнодушно.
– На той неделе эту «Омсу» купила, а ты сейчас порвешь!
Обнаженные, коленки уже не казались красивыми.
Но это ничего не стоило.
В голове понеслось почти так же, как на экзамене по матанализу.
Но я не упал – наоборот, полетел выше.
Время схлопнулось и расхлопнулось, выбросило обратно.
– Тебе сколько лет, Гриша? – спросила комендантша, поднявшись.
– Почти двадцать, – ответил я. – А что?
– А то, что мне почти пятьдесят. И я тебе в бабушки гожусь.
– В бабушки еще нет, – возразил я. – Расстегните кофточку, пожалуйста.
– Что?!..
В тихом голосе взметнулось изумление.
– Кофточку расстегните. Чтоб я и ее не порвал. А с лифчиком справлюсь.
Теперь ничто никуда не летело.
Я подтолкнул комендантшу обратно, осторожно поставил на четвереньки, присел, опрокинул на себя.
Я приник к широкой спине, одной рукой сдавил грудь, прижал локтем, второй ухватил невидимый лобок.
Мне хотелось не просто овладеть этой женщиной без остатка – вдруг стало ясно, что лишь через ее тело я вырвусь в пространство, которого недостает.
II
1
– Не надо, не надо…
Екатерина Матвеевна поймала мою руку.