Танков не было, но три противотанковых орудия 57 миллиметров на полугусеничном шасси и ЗСУ Дельвига, были вынуждены эти танки заменять. В безрыбье, как говорится и краба можно раком…. Здесь отсутствие многомудрого начальства сказалось положительно. Уцелевшие под первым обстрелом, командиры рот и взводов стали действовать самостоятельно, что бы и выжить и задачу выполнить.

Развернувшись в ряд, и прикрыв суетящуюся пехоту тонкой, но все же броней, полугусеничные самоходки, обрушили шквал огня на господствующую гряду высот, стараясь выбить наблюдателей — корректировщиков и подавить минометы, так досаждающие охотникам.

Германцы- засевшие в самом Клекотово, не сдавались даже после того, как наши артиллерия и минометы, стали превращать одну за другой мазанки, в груду пылающих обломков. Пулеметы наконец заткнулись и ревущая волна охотников, ворвалась в деревню, отчаянно матерясь и стреляя во все стороны.

Что произошло с ЗСУ Хлебникова, Дельвиг так и не понял. Словно под стук отбойного молотка, бронемашина задергалась, от нее стали отлетать какие то куски, и она с грохотом взорвалась. Унтер-офицер Сергей Хлебников, на глазах Дельвига выбрался из ЗСУ, тут он словно лопнул изнутри. Его рука, увенчанная часами с массивным браслетом, вертясь словно оторванная жердь, спикировала на нос бронемашины Сереги, глухо стукнувшись о сталь.

Смотря на оторванную руку своего бойца. несколько секунд назад живого и здорового парня, Дельвиг, не почувствовал ни боли, ни страха. Только сожаление о том, что такой опытный унтер как Хлебников — вышел из строя перейдя в разряд «безвозвратные потери».

Наконец, пробегающий рядом с ЗСУ чумазый солдатик, скаля белые зубы, крикнул Дельвигу.

— Все, взяли хутор! Немцев набили- страсть… Тикает фриц….

Тут Сергей обратил внимание, что его никто не вызывает по рации. «Зенит — один», молчал. Молчал как рыба. Поднявшись в кузове бронемашины, Сергей стал обшаривать глазами горизонт, пока не обнаружил- жирный столб дыма от горящей техники, поднимающийся с правого фланга.

«Неужели Алтуфьев? Если так, то жаль его, командир толковый был. Дело знал…»

Убитых немцев оказалось до обиды мало. С десятка два, всего может кто еще остался в развалинах горящих мазанок. В самом Клекотово, германцы даже не успели толком закрепится, вырыли лишь несколько коротких траншей и оборудовали, надо сказать с умом, три пулеметных гнезда, доставивших такие потери нашим охотникам. Убегая, немцы оставили опрокинутую взрывом дивизионного снаряда легкую бронемашину с крупнокалиберным пулеметом в башне и три мотоцикла с коляской. На высотах над селом, фрицы окопались более основательно и даже успели вырыть настоящий блиндаж с перекрытиями из бревен.

Быстро работают, чертяки. Еще удалось взять рацию и какие то штабные бумаги. Бумаги сразу отправили с нарочным в штаб полка а в блиндаже развернули КП батальона и разместили там радистов. После ранения Любимова, в отсутствии, присланного из полка офицера — командиром временно самоназначился капитан Никита Сергеевич Мещеряков, самый опытный из офицеров сводного батальона, командир пулеметно- минометной роты. Собрав уцелевших после первого офицеров (их к слову осталось в строю, меньше половины), Мещеряков критически осмотрел их, недовольно крякнул и выпалил.

— Хреново, господа. Здесь, по хорошему закрепится надо. Разведывательный батальон немецкой моторизованной дивизии, это вам не филармония… И танки есть и бронемашины. С их минометной батареей мы уже познакомились. А у нас из поддержки, две зенитки и три бронебойных самоходки. Нужно в землю зарыться, батарея дивизионная, что нам выделили весь «бэ-ка» уже расстреляла. Но помощь рядом и идет сюда.

— Господин капитан. А что, по рации поддержку вызвать, не судьба? Поинтересовался тощий бронебойщик, фамилии которого Дельвиг не знал.

— Нельзя, Петро, нельзя. Огрызнулся Мещеряков. Связи нет. Похоже глушат связь, супостаты х…Только вестовые, как в средние века. Хорошо что мотоциклы захватили. Там бензина немного есть, значит и связь у нас есть. И вот еще, дуйте на батарею, к «глухарям» [9] возьмите тягач и поставьте тот броневик, что они бросили, на колеса. И замаскируйте, воон там. У той сгоревшей хатой. Это наш засадный полк будет…Если уж совсем припрет.

— Да какой из него засадный полк. Пулемет там, чешский типа нашего ХВП-74, миллиметров пятнадцать…То ли нашу самоходку поставить…в засаду. Вновь встрял тощий бронебойщик

— Нет. Твоя батарея — есть основная ударная сила. Если попрут, будешь их бронетехнику тормозить. Как там тебя из зенитной батареи? Старший лейтенант?….Обратился к Сергею, Мещеряков.

— Филиппов, господин капитан…

— Вот-вот, Филиппов. Я тебя в бою видел, молодцом держался. Ты свои «зушки», ставь на флангах. Там и вот там. Связь глушат, поэтому общаться с помощью флажков. Если Петро, будет глушить бронетехнику, то твоя задача — пехота. Только береги огнеприпасы, подпускай поближе и стреляй по сигналу…