Мой мобильный пищит. Это моя подруга Анна.

АННА: Ты все еще не спишь? (целую)

Ее смена в баре, должно быть, уже закончилась. Днем она работает волонтером в приюте животных, а ночью превращается в лисицу, смешивающую коктейли. Она горячая блондинка с золотым сердцем, и люди всегда говорят мне, что она добавляет тройную дозу текилы в их Маргариту.

Я сразу же ей отвечаю.

Я: Повторы «Друзей» для жизни, а не только для страдающих бессонницей… (целую)

Еще одна ложь. Я не включала телевизор уже несколько дней. Спустя пару секунд мой телефон звонит.

— Так плохо, да? — вздыхает Анна. — Не хочешь приехать? Моя смена не закончится еще тридцать минут, но я могу уйти пораньше, если хочешь. Мой босс должен мне.

Я улыбаюсь, услышав нотки беспокойства в ее голосе, но в то же время меня отталкивают громкие голоса и гудящие биты на заднем плане. Последствия моего похищения оставили меня в подвешенном состоянии в этой странной альтернативной вселенной где все, что я хочу делать, — это прятаться. Я не хочу быть центром внимания. Больше не хочу сталкиваться с наводящими вопросами. Не хочу думать о нем больше, чем уже думаю.

— Не сегодня, — быстро отвечаю я. — Но спасибо. Я думаю, мне просто нужно затаиться, — я старательно зеваю, отчего моя челюсть болит.

— Ты все еще думаешь о нем?

Все чертово время.

— Я беспокоюсь о тебе, Ив, — говорит Анна, нарушая мое молчание. — Ты сама не своя с того дня как это случилось. Теперь ты в безопасности, ты знаешь это? Полиция найдет его и посадит.

Нет, не найдут.

Не важно, что я сказала полиции. Мой противник годами играл по ту сторону закона. Уклонение от захвата как спорт для него, а не неизбежность.

— Ты опять грызешь ноготь?

— Нет, — лгу я, вынимая его изо рта.

Из-за этой привычки, что осталась у меня с детства, все друзья дразнят меня. Я делаю это когда мне неспокойно, а тот мужчина делает меня чертовски раздражительной.

— Ты не думала с кем-нибудь об этом поговорить?

Я касаюсь края визитки, лежащей на прикроватной тумбочке.

— Полиция дала мне номер, по которому можно позвонить… — неуверенно замолкаю я.

— Тогда звони, — настаивает подруга. — Пообещай мне, Ив. Первым же делом завтра. Во всяком случае, ты просто получишь пару таблеток успокоительного, — я слышу, как внезапно к ней обращаются, спрашивая, где хранятся миксеры. — Слушай, мне пора бежать, я позвоню тебе утром, хорошо?

— Ладно.

— И пообещай мне, что ты позвонишь по тому номеру?

— Обещаю, — лгу я.

— Сделай это, Ив!

— Хорошо, хорошо, сделаю!

— Ты ведь знаешь, что выглядишь мило, когда дуешься, да?

— Пока, Анна…

Я вешаю трубку и с отчаянием смотрю на телефон. Правда заключается в том, что я ни с кем не хочу говорить о том, что произошло. Я боюсь, что проговорюсь и выдам себя… и его. Почему я так себя чувствую? Почему я ощущаю необходимость защитить этого мужчину?

Потому что тот поцелуй изменил все.

Это похоть? Ненависть? Какое-то паршивое слияние того и другого? Меня пугает сила эмоций, которые я чувствую, но также мне странно любопытно. Неужели я действительно жила двадцать пять лет, не испытывая этого сумасшедшего горящего огня, что называется желанием? Теперь я понимаю, что жила лишь наполовину. Я отдавала свое тело мужчинам в прошлом, даже убеждала себя, что влюблена в них, но такой физической связи я никогда раньше не испытывала. Один поцелуй и только, но за эти пару мгновений ему удалось поселить огонь в каждой частичке меня.

Я поцеловала его в ответ. Не могла ничего с собой поделать. Это случилось инстинктивно. Он прирожденный охотник, а я — жертва. Мне было нечем торговаться, кроме как предложить полное и абсолютное подчинение. Она сам сказал, что берет то, что хочет, и в тот момент мое тело жаждало такого мужчину как он.

Пронзительный звонок моего мобильного снова нарушает тишину. Я медлю, прежде чем ответить. Номер не определен. Что, если это он? Что, если он выследил меня? что, если он вернется, чтобы закончить начатое?

Дрожащим пальцем я провожу по экрану, поднимая, прежде чем звонок завершится. В трубке тут же раздается мамин голос.

— Милая? Я тебя разбудила?

— Господи, мама, ты знаешь, который час? — мои слова звучат немного резче, чем я хотела.

— Прости, что звоню так поздно… — ее голос слегка дрожит на последнем слове. — Это папа, Ив. Произошел несчастный случай. Я подумала, что ты должна знать.

Я нащупываю выключатель света, мое сердце колотится как барабан. Уже на протяжение нескольких недель я боялась такого звонка. Я гордая дочь спецагента УБН [1] , и сейчас улицы в центре Майами напоминают зону боевых действий. Две местные банды зубами и когтями сражаются за территорию, а мой отец и его команда продолжают попадать под огонь.