Он делает глоток из этой же бутылки, даже не потрудившись для начала вытереть ободок.

— Ты боишься меня, Ив Миллер?

Здесь нет правильного ответа. Если я скажу «да», то рискую навлечь на себя его гнев. Если отвечу «нет», то он поймет, что я лгу, и мне все равно придется страдать.

— Я задал тебе вопрос, Ив Миллер.

Ненавижу, когда он произносит мое имя. В этом есть что-то такое зловещее, такое… сексуальное.

— Мне нужно еще раз повторить?

Эта опасная резкость снова вернулась. Ему не нравится это делать, помнишь?

— Нет. Да… да, я боюсь тебя, — шепчу я.

Мой голос едва слышен из-за воя двигателя.

Он кивает, принимая это. Прежде чем делает еще один глоток из бутылки.

— Ты и должна.

Ты так думаешь? Я чувствую монстра, скрывающегося под этой дикой прекрасной маской. Его вежливость поверхностна, если так. Я никогда не встречала никого похожего на него. Моя жизнь защищена. Респектабельна. Я репортер и работаю в национальной газете. Я пишу жесткие статьи на женские темы, но правда в том, что я интроверт, который прячется за своими словами. После того, что произошло с моим братом, у меня аллергия на риск. В выходные я выхожу гулять, но всегда рано возвращаюсь. Я разумный человек, трезвый водитель. Не пью, потому что мне не нравится эта потеря контроля, а теперь это… в течение десяти минут он вошел и разрушил мою аккуратную и упорядоченную жизнь.

— Куда вы меня везете? — спрашиваю я, еще раз рискуя и глядя на него.

Он не отвечает. Даже не смотрит на меня.

— Видео с камер наблюдения стерты, сеньор Данте.

Данте? У дьявола есть имя. Причем весьма подходящее. Рождено прямо из адского пламени.

— Позвони заранее. Убедись, что мой самолет готов. Я хочу выбраться из этого богом забытого места как можно скорее.

Мой желудок сжимается, когда я слышу его слова. Меня похитили. Увозят. Вырвали из моей семьи, дома и всего, что я люблю. Я должна что-нибудь сделать. Должна остановить это…

— Пожалуйста, мистер Данте!

Я пытаюсь схватить его за руку, чтобы установить какую-то связь в тщетной надежде, что это поможет мне освободиться от этого кошмара. Вместо этого, его рефлексы молниеносно быстрые и злобные. Он выкручивается, хватает мою протянутую руку, и внезапно я оказываюсь прижатой к сиденью за горло. Я кричу от боли и ужаса. Его сила и скорость непостижимы. Интуиция меня не подвела. У этого человека есть некая военная подготовка. Я чувствую тепло его пальцев на своей коже: он разминает их, сжимает. Он подносит свое лицо к моему останавливаясь лишь в паре сантиметрах.

— Ты что-то сказала, Ив Миллер?

Он произносит это почти непринужденно, и я снова чувствую дрожь чего-то незнакомого. Вблизи мужчина просто сногсшибателен. Этот человек должен ходить с предупреждением об опасности. Что тысяч предупреждений об опасности. Все, что я вижу — его глаза, такие враждебные и непоколебимые, но чертовски соблазнительные…

— Ты ангел или дьявол? — бормочу я, слова вылетают из моего рта прежде, чем я успеваю их остановить.

На его лице появляется выражение веселья, и он ослабляет хвату на моей шее.

— Думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос… Больше не пытайся тронуть меня или пожалеешь.

Он отпускает меня и отстраняется, пододвигаясь немного в сторону, чтобы дать мне немного времени прийти в себя. Я смотрю на свои руки. Они снова трясутся. Слезы начинают стекать по моим щекам. Все ощущается таким безнадежным и неконтролируемым. Я чувствую, что он наблюдает за мной.

— Нет необходимости плакать, Ив Миллер. Не нужно портить это красивое личико.

Мужчина по имени Рикардо снова обращается к нему. Он говорит на языке, которого я не понимаю — кажется, это испанский. Все, что он говорит, кажется, раздражает моего похитителя, который отвечает резкой репликой.

Непростая атмосфера сохраняется. Машина останавливается. Двери снова открываются. Мой противник выходит первым, на удивление элегантно для такого крупного мужчины, а затем делает мне знак следовать за ним. На этот раз я делаю это без борьбы. Он больше не держит оружие приставленным к моей голове, но я не питаю иллюзий насчет того, на что он способен.

Я оглядываюсь через плечо, и мои колени начинают подгибаться. Мы в ангаре для самолетов. Перед нами на взлетной полосе стоит частный самолет, окруженный десятью вооруженными до зубов мужчинами с пугающими автоматами. Мой страх теперь осязаем, мои чувства в полной боевой готовности и кричат. Моя единственная надежда — сбежать, пока они все отвлечены. Я пытаюсь увернуться, но он хватает меня в последнюю секунду.

— Ты же обещала себя хорошо вести, Ив Миллер.

Пальцами он впивается в мягкую плоть моего предплечья, давя и разрывая. Я вскрикиваю, когда боль пронзает меня до самого плеча.

— За нами все еще следят? — кричит он одному из своих людей.

— Нет, сеньор. Мы потеряли хвост некоторое время назад.

Он кивает, будто этих новостей и ожидал.

— Скажи Томасу, что я готов улететь немедленно.

Мужчина снова смотрит на меня, и у меня в голове появляется миллион вопросов. Почему он вошел в винный магазин и приставил пистолет к моей голове? У этого человека есть деньги, большие деньги. У меня две тысячи долларов на счету, никаких сбережений, ипотека…