Сперва он подумал, что на его руке что-то повисло. Незадачливый штурмовик или недобитая тварь, даже дёрнулся инстинктивно, но рядом никого не было. Желающих лезть на стены под колдовским огнём изрядно поубавилось.

Двигался его доспех. Бронированный кулак опускался вниз, принимал обтекаемую форму, обрастал шипами и превращался в некое подобие «утренней звезды». Полученный шар спустился вниз и оказался связан с его рукой цепью.

— Ну отлично… ты как всегда в своём репертуаре. Подсобил так подсобил. Цепь длинная? Ладно. Сейчас проверим.

Помрачневший Кальдур покачал головой, расставил ноги пошире, чуть наклонился и замер в ожидании новой атаки, пытаясь вспомнить тренировки по боям с цепным оружием, которым почти не уделялось время.

Не смотря на все старания Китруса цепное оружие не давалось вообще никому. Кистень можно было раскрутить вокруг своей оси, ударить вперёд или с боку, но всё что могло получиться у человека. Все остальные удары, особенно с оружием ещё более длинным, неизменно кончались ударом по самому себе и потерей контроля над боем и фактически беззащитной смертью.

Второе облако стрел, выпущенных навстречу всадникам, было раза в два меньше, часть лучников погибла в колдовском огне, а у тех кто был на стенах почти не осталось стрел. Всадники обошли его без потерь и снова летели к стенам, взяв большую высоту и недвусмысленно указывая друг другу на новую цель для атаки. Башню донжона.

Залпы шипов Розари достали ещё двоих.

Кальдур подпустил их ближе, раскрутился вокруг своей оси, вынес корпус вверх и отправил туда руку с цепом.

Цепь оказалось длинной.

Такой длинной, что Кальдуру пришлось крикнуть про себя, чтобы она перестала выбрасываться из его доспеха. Он не ощущал веса, только чудовищную инерцию, которую высвободил и которую теперь нужно каким-то чудом удержать, чтобы не улететь вниз, в след за цепом.

Всадники не видели удара до последнего, он пришёл откуда-то снизу и по дуге. Тому, что был в центре и вёл атаку, не повезло больше всех. Ему досталось навершие. Ещё двое познакомились с толстой цепью. Вирмы, расшиблись об неё, запутались, запаниковали, забились в воздухе и рухнули вниз. Расстояние между тварями было достаточным, они не зацепили соседних, но натянутые визги, полные паники и тревоги передались дальше. Оставшиеся в воздухе вирны потеряли боевой порядок и устремились кто куда, потеряв всякое желание слушать команды всадников. Самый нервный вирн даже цапнул, своего наездника и сбросил его вниз.

Теперь цеп возвращался к Кальдуру. В несколько раз быстрее, чем был брошен. Цепь со свистом скрылась в его руке, а удар шипастого шара о кисть, чуть не запустил в полёт его самого. Чудом он устоял и услышал вместо торжественных криков, крики страха и паники.

Кальдур не сразу понял, что случилось. Раздавшийся треск был оглушительным даже в какофонии битвы. Под колдовской командой ворота крепости разлетелись в щепки, стоявшая за ними кованая решётка завыла протяжно, выгнулась во все стороны и порвалась с треском. Оборонявшие и тушившие ворота были отброшены назад и спустя несколько мгновений во двор залетел первый штурмовой отряд.

— Они прорвались! — закричали с нескольких сторон.

Виденье 17. И все, кто ещё не верил

Штурмовой отряд темников опрокинул ошеломлённых взрывов защитников ворот. Первая схватка была за ними, несколько криков, звон мечей и стук их об щиты, и всё было кончено. Темники тут же заняли позицию полукругом у ворот, чтобы дать ещё мгновения рвущемуся вверх авангарду.

— Не пускать! — рявкнул сверху сержант. — Окружить! Бить! Стрелять! Не давать занять внутренний двор!

Команда разнеслась по стене. Защитники отступили внутрь крепости, заблокировали проходы во внутренний двор, тут же распределились на второй ряд стен, растеклись по периметру и начали поливать ворвавшихся стрелами. Штурмовой отряд оказался зажаты в цвингере — пространстве между первой и вторыми оборонительными стенами, только тут они уже не могли поставить лестницы и карабкаться вверх, под это просто не было места. Они оставили свои позиции, бросились к подъёмам на первую стену, но те были надежно блокированы стенами из щитов и копий.

Кальдур снова взглянул вниз. На стену лезть уже никому не хотелось, самые отчаявшиеся смельчаки, долезшие практически до верха, лихо сползали вниз и рвались к воротам, даже не понимая, что там им уготована настоящая мясорубка.

Однако, в сторону этой мясорубки уже шествовали отряды тяжёлой пехоты, совладать с которыми будет куда тяжелее.

Кальдур бросился туда. Перемахнул через стену, пролетел вниз и разметал вокруг себя клочки травы и почвы.

Нашёл глазами Дукана, готового отражать нападение, вооруженного поломанным щитом и уродливым топором, покрытого кровью и сажей, тяжело дышащего, но живого и вроде не раненного. Встал перед ним и его отрядом, подождал пока штурмовиков перебьют лучники, и увидел, как первая бронированная «черепаха» появляется в просвете ворот.