Её лезвия рассекли в воздухе небольшую тварь, она тут же отпрыгнула назад, чтобы не попасться в лапы новой. Камень бойницы предал её, треснул и раскололся, на какое-то мгновение она потеряла опору и равновесие.

Кальдур не успел даже крикнуть.

Крупная тварь, выше её чуть ли не в два раза тут же бросилась на неё всей тушей, обвила в смертельном захвате, наплевал на клинки пропоровшие тело и увлекла Розари вниз.

Больше на стене её не было.

Тысяча мыслей пронеслись у него в голове. Что она пережила падение, что она там внизу и всё ещё сражается, что он должен идти за ней, что он должен сделать хотя бы что-то. Там, где она стояла, образовалась брешь и туда уже хлынул сплошной поток тварей. Он замер и был не в силах заставить себя двигаться.

Стальная тень взвилась высоко над стеной, разбросав в сторону осколки камней, за которые успели зацепиться её когти, прежде чем она успела упасть вниз. Залп игл из всего её тела заткнул пасти и красные глаза. Её клинки врубились в волну тварей и заставили пожалеть их всех о наглости и упорстве. Она снова была на стене и теперь сражалась там, забыв о бойницах.

Увиденное и испытанное всё ещё сковывали его тело. На секунду он подумал, что падает в обморок — перестал ощущать землю под ногами и горизонт перед ним стал клониться в сторону. Огромный выродок подкрался к нему сзади, захватил за пояс, оторвал от земли и теперь тащил к краю, чтобы сбросить вниз.

Бронированные пальцы Кальдура опустились на запястья зверя, обвили их и сдавили со всей силы, на которую только был способен доспех. Кости хрустнули и сломались, в затылок Кальдура ударил вой, и Кальдур распрямился и ударил затылком в его источник. Расцепил хватку, развернулся и снёс уродливую башку одним ударом...

Он пришёл в себя, когда его дыхание стало тяжёлым и надрывным от усилий. Он уже весь был покрыт кровью, стоял на крови, и кровь же заливала ему забрало. На его доспехе не было живого места — его не пробили, но он весь покрылся вмятинами и царапинами от чудовищных по силе ударов когтистых лап и смыкающихся зубов. Он не мог сказать, сколько шёл бой. Количество защитников на стенах поредело, трупы мешали проходу, мелкие группы выживших оборонялись спина к спине, перекрывшись щитами и работая копьями.

Напротив него, метрах в десяти, здоровенная тварь прикончила последнего из такой группы, наступив когтистой лапой на череп. Шерсть чудовища была покрыта кровью, усыпана порезами и уколами, местами тлела от горящих капль масла. Грудь с чётко очёрченными массивными рёбрами тяжёло вздымалась, пар в перемешку со слюнями вылетал из пасти. Чудовище низко зарычало, смерило его взглядом, схватилось за борт стены, неспешно перевалилось через него и исчезло.

Первая волна почти смела защитников, но закончилась.

Кальдур устремился на помощь к ещё сражавшимся, раскидал последних тварей тараном, скинул их вниз. Переступил через тела на пути, подошёл к краю и посмотрел вниз, стараясь восстановить дыхание и хоть немного перевести дух. Больше на стену никто не лез. Редкие чудовища, что ещё могли двигаться, медленно спускались вниз. Боевые порядки противника поменялись и теперь были выстроены несколькими широкими прямоугольниками. Они готовили что-то ещё, но времени разбираться пока не было.

Нашёл глазами Розари. Она снова была на бойнице, сидела на ней, вцепившись когтями и пригнувшись к земле, внимательно смотрела вниз.

— Ещё не всё, Розари.

Она и так это знала. Как и он пыталась дышать ровнее и хоть немного восстановить силы.

Победный клич прокатился по стене. Туда снова хлынули защитники, выжившие, бежавшие и те, кому предстояло заменить собой павших. Снова разгорались прогоревшие и затушенные факелы, снова становилось светло. Защитники обнимались, кричали друг другу слова одобрения и радости, некоторые позволили себе даже танцы. Но слишком рано они радовались.

Залп стрел застал их врасплох.

Большая часть их перелетела стену и ударила во внутренний двор, но именно там и стояло подкрепление, которое просто не было готово поднять щиты и понесло самые большие потери. Сразу за первым залпом последовал и второй, но он уже был встречен щитами и ответным огнём, как навёсным из внутреннего двора, так и прицельным со стен. Внизу раздались команды, чёткие перекрикивания, боевые кличи и топот ног.

— Безумцы! — крикнул кто-то с дозорной башни. — Они идут на приступ!

Кальдур осмотрел стену, пытаясь сосчитать примерное соотношение тел волны чудищ и убитых защитников. Не будь его тут, и не концентрируй он и Розари на себе основной поток тварей, оборона бы вряд ли смогла что-то сделать. Так темники и взяли большую часть крепостей в Шестой Битве и во всех предыдущих. Отправляли на штурм нелюдей, не чувствующих ничего кроме ярости и жажды крови, которым ничего не стоило карабкаться по отвесной стене. Поэтому древние крепости строили такими высокими и не жалели камня. У чудовищ была слабость — они не могли выносить солнца, и всё что требовалось — это удерживать их до рассвета.

И он сделает это, если они когти и клыки снова попробуют пойти волной на стену.

Он зацепил несколько тел и швырнул их вниз — чтобы штурмующим не было скучно. Не попал, но темникам внизу и так было непросто. По крутому склону они тащили лестницы почти ползком, по три-четыре человека, прикрыв спины щитами. Лестниц у них было немало, он насчитал пару десятков только у тех, кто бежал впереди. В бой были брошены штурмовые отряды, в средних доспехах и почти без оружия — их главной задачей было поставить лестницу, забить её в землю коротким деревянным молотом, вскарабкаться по ней и попытаться закрепить её, забросив дополнительные крючья на стену или за неё, или просто выиграть пару мгновений, отвлекая на себя защитников. Их пыталась прикрывать тяжёлая пёхота со щитами в человеческий рост, выстраивающая у каждой лестницы небольшую «черепашку», и создавая из щитов безопасные коридоры, для всё новых бойцов. Толстые щиты неплохо справлялись со стрелами и даже булыжниками, набиравшими с высоты неплохую скорость.