— Думай быстрее, Кальдур! Пока оно не опомнилось или не передумало! — голос Серой Тени наполнился тревогой.

— Я знаю только один способ убить эту штуку, — мрачно изрёк Кальдур, спрятав лезвие назад в локоть. — Но прошлый такой фокус стоил жизни Мрачному Колоссу. Да и я вернулся из ничего только благодаря его милости и заботе.

— Я крепче него и меня уже не постигнет такая судьба. Мне навредить куда сложнее, чем ему, — отмахнулась Серая Тень.

— Из-за того, что ты проросла в меня намертво? Спасибо что напомнила, я ведь в восторге от этого... Ладно. Я сделаю это.

Чудовище снова взглянуло ему «в глаза», словно было в нетерпении, а Кальдуру стало не по себе от давления, которое он ощутил от всего этого странного «боя». Он выругался, собрался с силами, протянул руку, коснулся уродливой головы и призвал Форму Пространства. Половину чудовища срезало и утянуло в портал, вместе с верхушками слишком высоких травинок, которые тут же разлетелись в стороны от них. Невидимое лезвие, забравшее Кальдура и его добычу в пустоту, с одинаковой лёгкостью прошло сквозь воздух, тоненькие стебельки, почву под ногами, бледную кожу и неведомые кости и внутренности этого существа.

Их закрутило, зашвыряло кубарем куда страшнее обычного, а тело Кальдура вдруг свело судорогой — он почувствовал невероятные потоки энергии из разрушенного тела великана, и увидел мелкие капельки тёмно-бурой крови, расходящиеся в стороны от вращения.

Кальдур не успел понять, что чудовище было действительно живым — оно вдруг запаниковало, задёргалось, попыталось вцепиться в него. Инстинктивно Кальдур упёрся согнутой ногой в грудь великана, что было силы оттолкнулся от него, тут же расцепил руки, чуть отдалиться и наконец объявил у себя в голове конечную точку назначения — рядом с местом, где он стоял только что.

В лице-дыре монстра, как ему показалось, застыл ужас, оно удалялось всё дальше.

Из портала он появился уже один. Ноги и верхняя часть туловища лежали на земле и дымились. Сила исходила и от них, но Кальдур не хотел смотреть туда, чувствовать и пытаться разобраться, он хотел поскорее забыть о всём, что произошло сегодня. Вот только вряд ли он сможет когда-либо.

— Кажется, ему не очень-то понравилось, — прошептал Кальдур. — Интересно, где оно окажется и будет ли у этой штуки когда-нибудь возможность вернуться?

Он не ждал ответа на свои вопросы, просто хотел немного выдохнуть и восстановить силы, и не как можно дольше не возвращаться к горе, что упала ему на плечи. Каждая его мышца от напряжения и тысяч движений теперь болела, он пропотел на несколько раз, всё не мог остановиться от глубокого и спешного дыхания, и всё это было бы даже приятными ощущениями, если бы не…

Анижа мертва. Она лежит там, у шатра Вокима, который должен был защищать её… Почему она просто не ушла отсюда, зачем осталась, ведь Кальдур не раз говорил ей... ведь она сама видела, как жгли её монастырь...

Он с трудом нашёл её в тумане снова.

Замутнённые бледные расширенные зрачки смотрели вверх. Её лицо не было безмятежным. На нем застыл страх, предельная изнеможение и гримаса нескончаемой боли. Оно выглядело уродливым и неприятным, недостойным такой чистой Анижи, не принадлежащим ей.

Она страдала. Очень сильно. Её терзали. Не просто убили. Замучили до смерти.

От мыслей о её последних минутах, часах, даже днях, его живот скрутило и он закусил губу до крови. Зачем они так? Да, мы враги, но разве у Кальдура хотя бы раз было желания мучить их вот так? Да, он причинял им вред, да, пытал их, да, получал от этого удовлетворение, когда мстил, но ему никогда… никогда не хотелось мучить их и видеть как они страдают, как бы он их не ненавидел и не боялся.

Не люди они никакие.

Не способны на такое люди, никогда не были и не будут. Уродливые внутри и снаружи куклы, души которых полностью извращены и во власти Морокай, и нет для них никакого спасения, даже в смерти.

Если бы тогда, десять лет назад, он был бы сильнее и убивал бы их больше… хватило бы у них сил снова прийти на эту землю и творить такое?

Кальдур опустился рядом на колени, и едва коснувшись стальными пальцами, прикрыл ей глаза.

А он ведь знал, что всё эти кончиться. Это он позволил ей пойти следом, уверился в том, что она слишком упрямая, что никак не сможет отговорить ей. Он мог просто ударить её, привязать к забору и сбежать куда глаза глядят... тогда в Лукате. Она бы до конца жизни ненавидела его, может быть даже искала, но не нашла бы. И была бы далеко от всего этого. И всё бы, по крайней мере, не закончилось вот так вот.

Он дал ей пойти за собой, просто потому что не хотел оставаться один. Она умерла потому, что он потащил её за собой. У неё должна была быть другая жизнь. Но её не будет, потому что глупый и жестокой Кальдур принял решение отнять у неё всё это.

Это несправедливо.

Этого не должно было случиться.

Он стиснул зубы до хруста, проморгался чтобы смахнуть слёзы под маской смерти. В обход Серой Тени он потянулся к самой сути живого доспеха, воззвал ко всей энергии Госпожи, что была заключена в нём, молился и просил, приказывал и требовал, шептал и кричал.