— Я всегда думал, что вы просто причудливое оружие. А теперь я думаю, что у тебя есть душа. Знаю, что есть. Пускай эта душа и немного сучечная. Ладно, чёрт с тобой. Чего ты от меня хочешь? Хочешь чтобы я стал, о Великая Госпожа, последним зерафитом в этом небе?

— Для начала.

Кальдур вымученно зарычал, сплюнул на землю, рывком поднялся, снова встретился взглядом со стальным взглядом и неловко замер напротив него.

— Ну ладно… попробуем…

***

Густая дымка облаков, в которой не было видно ничего была даже хуже белой метели, защищавшей последний оплот Госпожи. Кальдур перестал быстро понимать где верх, а где низ, снова закричал, а потом заткнулся, закрыл глаза и попытался приготовиться к страшному. Вот-вот они с Ксиксом столкнуться с горной вершиной, поджидающей их в плотном слое тумана.

Удара не последовало.

Поток воздуха над головой, от которого захватывало уши, сменился лёгким, пусть и прохладным ветерком. На своей стальной маске он вдруг ощутил странную теплоту, за закрытыми глазами вдруг стало очень ярко. Кальдур расцепил веки, и от удивления и перестал дышать... Кромка пушистого облака сползла со стального тела Ксикса. Внизу осталось спокойное и застывшее пушистое море. Над ними величественно возвышалось солнце, и кроме него вокруг не осталось ничего.

Абсолютная пустота и спокойствие. Где совсем не место его глупому страху. Только...

Восторг.

Странная душа стального зверя, все мысли которой напоминали резкие молнии инстинктов, ликовала, и Кальдур чувствовал это, чувствовал едва заметный, холодящий металл ветер, одновременно с ним проснувшуюся здесь теплоту солнца. И это странное сочетание заставляло трепетать что внутри и его.

Вот почему Храм Солнца был построен среди этих Пиков.

Людям не удалось разыскать место настолько близкое к солнцу и Её Царству, которое бы смогло передать хотя бы толику величия и спокойствия, царящего в открытом небе.

— Наконец-то ты понял.

Голос Серой Тени был начисто лишён привычных издевательских интонаций. Он был спокойным и расслабленным, будто бы и она могла насладиться ощущениями царящими здесь. Вместо ответа Кальдур вдохнул полную грудь морозного воздуха и медленно выпустил вокруг себя пар.

— Госпожа создала меня и этого зеркан для войны... мы лишь инструменты, Кальдур. Но светоносный металл, из которого мы сделаны — всего лишь металл, и бы он мог послужить тысячи целей. Мы инструменты войны, Кальдур, лишь по необходимости. Как ты, и как... сама Госпожа. Поэтому ты чувствуешь себя так... неприкаянно на войне и среди всего это. И это правильно. Нам всем должно найтись и иное применение. Когда-нибудь война закончится и ты сможешь жить без неё.

Серая Тень замолкла.

— Если не будет Морокай… всё наша сила сможет пойти на созидание, Кальдур. Настанет день, когда мы всем сможем построить Царство не менее прекрасное, чем Её, прямо здесь, на этой земле. И на этом мы не остановимся. Сил у нас просто море, мы сами не понимаем сколько.

— Ты сказала, что Тьма всё равно будет жить во всех нас, — заметил Кальдур, разглядывая почти неменяющийся пейзаж облаков внизу.

— Да, это конечно же так. Но Тьма, что живёт внутри тебя очень маленькая и ничтожная, она не способна своей силой закрыть солнце тучами на целые годы и десятилетия, не способна творить чудовищ, и извращать души людей, не способна порождать колдовство извращающее суть вещей… эта маленькая Тьма просто будет склонять тебя к плохим поступкам, но ты всегда сам будешь решать кормить её внутри себя, или нет. Госпожа так отчаянно защищает нас только потому, что видит — мы способны побеждать Тьму внутри себя каждый день... мы способны нести не меньше Света в этот мир, чем несёт Она. И поэтому у нас нет никакого иного выбора, кроме как победить Морокай и изгнать его чужеродную сущность назад во Мрак. Он не должен поработить этот мир и лишить всех его созданий надежды и силы воли. Он не должен победить.

— А что если он уже победил?

— ...Ты бы хотел быть далеко от всего этого, я понимаю. Кто бы не хотел? Но даже если тебе удастся скрываться от всего этого всю свою жизнь, Кальдур, даже если ты умрёшь, прожив прекрасную и сытую жизнь далеко от всего этого, даже если ты попадёшь в Её Царство… тебе рано или поздно придётся родиться снова. Если конечно, Её Царство вообще сможет выстоять... В каком мире ты окажешься в следующий раз, Кальдур? Если победит Он… ты не сможешь убежать в конечном итоге.

— Я знаю, — признался Кальдур. — Просто… мне страшно… и я не хочу умирать.

— Никто не хочет. Мы пришли в этот мир чтобы жить, и до последнего должны цепляться за жизнь. Всем нам страшно. И тебе, и мне, хоть я и не живая, и Ксиксу, и Дукану, и Розари, и Аниже.

На высоте Кальдур вдруг стало неуютно. Он поёжился и проглотил ком в горле.

— Я оставил своих друзей.

— Да. Оставил.

— Я должен вернуться.

— Да. Ты должен.

Горные вершины под ними, едва торчащие из облаков, вдруг упали вниз, их перестало быть видно. Солнце спряталось за облака, в лёгкой дымке начали проступать звёзды. Кальдур хотел спросить — куда несёт его Ксикс, но ответ пришёл к нему сам, на уровне чувств и знания. Ксикс уже давно несёт его туда, куда он действительно хочет. К людям, которые забрались в его сердце и стали близкими. К людям, с которыми рядом и Морокай не так страшен. К людям, перед которым ему должно быть стыдно за свои поступки и слова. К людям, которые примут его снова, не смотря ни на что.