Во всяком случае, он так чувствует. Ему бы ещё раз увидеть их лица.

Вдруг что-то кольнуло его в сердце, словно острый шип из металла.

— Что за шутки?! — ойкнул Кальдур, схватившись за грудь.

Дыхание у него перешибло, он испугался, но эта была не Серая Тень. Она не отвечала ему, полностью ушла куда-то в себя и была сосредоточена на едва уловимых ощущениях.

Тяжёлое дыхание.

Быстрое биение сердца.

Боль.

Знакомый запах.

Испуг.

Страх.

На секунду под сомкнутыми веками он увидел беспорядочную мешанину деревьёв и высокой травы, сквозь которые пыталась прорываться...

Розари.

Розари в беде.

— Кто мог причинить ей такой вред? — сорвалось с губ Кальдура, и он тут же почувствовал себя очень глупым. — Ах да… сейчас кто только не способен убить нас. Ты чувствуешь это, Серая Тень? Мой разум не обманывает меня, я не сплю?

— Нет.

— Ты видишь место, где она находиться? Можешь открыть туда портал?

— Нет. Это просто чувства. Связь между вами с Розари и Красной Фурией.

— Ты хотел увидеть небо и солнце, Ксикс. Ты увидел, — Кальдур замолчал.

— Он тоже знает, что должен делать. И он не против.

— Как удобно, — горько усмехнулся Кальдур. — И снова никакого выбора.

***

Уже светало.

Горизонты сменяли друг друга с поразительной скоростью. Ветер врезался в металл, свистел и гудел вокруг, но Кальдуру всё ещё казалось, что они движутся слишком медленно. Они спустились ниже облаков, серо-чёрная мешанина внизу стала зеленеть, но различить в ней что-то даже при свете солнца было очень тяжело.

— Ну? Чувствуешь её?

— Нет. Не могу понять в чём дело.

— Она умерла?

— Я не знаю. Может быть. Или потеряла сознание. Или прячется.

— Прячется?

— Девочка напугана, ей очень хотелось спрятаться. Неосознанно она могла пожелать скрыться ото всех. Даже от нас.

— Напугана? Розари-то? Великая Госпожа, да что там случилось такое?

— Мне неведомо.

— Как нам её найти?

— Не знаю. Я больше её не чувствую.

— Нужно опуститься вниз. Смотри туда. Дым. Кажется, я узнаю эти места.

Кальдур пригляделся ещё раз. Почти квадратная возвышенность, ровное поле вокруг, холмы и клочки леса вдалеке.

— Это точно наш лагерь. Высота конечно не сравнима с прыжками Колосса, но это он. Палатки белые, отсюда вижу. Перекрещенный частокол. Темники так строят.

— Что-то не так. Не могу понять.

Люди внизу показались встревоженными. Что-то просвистело у него над головой и в стороне слева. Стрела.

— Эй! — крикнул Кальдур что было мочи. — Это я! Кальдур! Не бойтесь!

Новый залп стрел ударил в тело зеркан. Большая часть пролетела мимо, или не долетела вообще. Наконечники звякнули о светоносных металл, древки разбились в щепки.

— Да какого чёрта они творят! Деревенщины!

Он поискал глазами Вокима, он-то уж должен был мигом разогнать творящиеся безобразие. Но рядом с его шатром увидел нечто совсем уж странное — столбы из дерева, на которых висели люди.

Внизу что-то кричали, но не ему. Кальдур не различил слов, и решил, что нужно приземляться.

Вдруг воздух разрезал знакомый писк.

Зеркан под его ногами дёрнулся и занервничал. В небе они были не одни. Пятёрка черных теней приближалась с высоты и едва была видна в свете рассветного солнца.

— Прячьтесь! — рявкнул Кальдур. — Вирмы!

И сам оглох от своего голоса. Металлическое тело Ксикса усилило его, и выкрик стал подобен грому, его точно услышали внизу.

Пока не полетели бомбы, и всё не захватил колдовской огонь, нужно было остановить всадников и их чудовищ. Он не знал, как приказать Ксиксу, как уговорить его вступить в бой, не смотря на ранения, и спасти людей внизу. Всё ещё не понимал до конца, как им удаётся чувствовать мысли и эмоции друг друга... но в этот раз это и не требовалось. То, что Кальдур принял за нервозность и страх, на самом деле оказалось удивлением и негодованием. Стальной зверь ещё не был знаком с новыми летающими тварями, и их появление на своей территории он воспринял с ревностью, с которой любой хищник защищает свою территорию.

Он уже рвался к ним.

Ещё вдалеке вирмы занервничали, их порядок распался, и не смотря на команды и удары плетью, они бросились в россыпную. Грозная стая выдрессированных чудовищ в миг стала похожа на зашуганных воробьёв, и это вызвало у Кальдура лёгкую улыбку.

— Тут Морокай просчитался, конечно, эти зверьки не чета настоящим королям неба, — сказал он вслух.

Храбрился. Ещё не привык просто летать на этой штуке, только-только научился дышать размерено и не пытаться уцепиться сильнее с каждым порывом ветра или поворотом гибкого тела. А теперь они летели с огромной скоростью, чтобы сражаться в небе, которое и близко не было его родной стихией.