— Они не могли причинить ей такой вред. Чудовище освободили при нас. Значит это сделал кто-то ещё.

— Кто? — рявкнул Кальдур, ничего не понимающая темница снова дёрнулась от испуга, и тогда он отшвырнул её от себя.

И осёкся. Скорбь мог причинить такой вред. Или другой Чёрный Наир. Неужели...

— Я не чувствую их поблизости. Но... это не значит, что они далеко. Они могут охотиться на нас. Ведь они именно за этим были созданы.

— Чёрт.

— Уже не так хочется идти и спасать её, а?

— Заткнись.

На мгновение что-то закрыло солнце, юркая тень промелькнула по земле, Кальдур затравленно оглянулся, задрал в голову, и вдруг расслабился. Никакой опасности там не было, просто он забыл кое-что ещё. Ксикс.

Он уже спускался сам, без всякой команды, описывал широкие круги над лагерем. Его полированное тело отбрасывало блики, но сливалось с синим небом, делая его практически незаметным. Кальдур вытянул руку вверх и жестом остановил стального зверя.

— Услышь мой зов, Ксикс! — Кальдур дотянулся до него мысленного, и ему показалось, что Ксикс ответил утвердительно. — Осмотри окрестности с высоты и незаметно. Ищи ещё одну кайрам. Она может быть в беде. Помоги ей, если так, или вернись за мной. И если встретишь сбежавших темников — позаботься о том, чтобы они уже не заговорили. Им пока не зачем знать, что у нас есть живой зеркан. Сделаешь?

Блестящая тень со змеиной ловкостью перекувыркнулась в воздухе, начала набирать высоту и вскоре стала совсем неразличимой.

— Молодец, Кальдур. Правильное решение. Он тут пока не нужен.

— Нужно найти Розари, — уже вслух пробормотал Кальдур. — Всё ещё не чувствуешь её?

— Нет. В этом лагере её нет.

Кальдур снова осмотрелся и пошёл между шатров — Розари должна была оставить хоть какие-то следы. Он останавливался у приходящих в себя людей и спрашивал их, видели ли они Избранную и знают ли её судьбу.

— Она брала Кархарт, — ответил один из встречных, когда Кальдур уже начал терять терпение. — Но больше я её не видел.

— Её ранили во время осады? Там были чудовища?

— Меня там не было. Город сгорел. Темники сами его подожгли.

— Я знаю, что с ней случилось, — сказал старый ветеран, сидящий на земле чуть поодаль. Он надолго изошёлся в кашле, прежде чем продолжить. — Мы встретили чудовище на обратном пути. Огромный вирм, величиной с монодона... Он унёс её. Я думаю они убили друга. Ни Избранную, ни эту тварь мы больше не видели.

Ветеран снова изошёлся в кашле, а Кальдур застыл над ним, словно собираясь за эти слова казнить и его.

Нет...

Какая-то летающая ящерица просто не могла убить Розари... Вирмы обычные животные, они не смогут прокусить доспех. Здесь дело в чём-то другом. Глупая девчонка. Переоценила свои силы и вляпалась в какое-то дерьмо.

— Может быть так, Кальдур, что ты теперь последний Избранный...

— Может, — сквозь зубы буркнул Кальдур.

Из палатки напротив под руки вывели Дукана, избитого и прихрамывающего. Он выглядел даже хуже, чем на склонах Умудзука, из крепкого и статного мужчины, стал усталым и больным стариком. Он смерил Кальдура взглядом полным презрения и ненависти, оттолкнул помощников, осел на траву и отвернулся. Кальдур вздохнул и отвернулся тоже. Старик жив, но смотреть ему в глаза и говорить с ним пока что сил не было.

Вдруг Кальдур почувствовал, что что-то не так. Освобожденные теперь смотрели прямо на него, шептались и кашляли.

— Так кто освободил нас? Где Воким? — раздался вдалеке хриплый голос.

— Да он же нас освободил! Вот он! — крикнули, указывая рукой на Кальдура. — Это Избранный воин Госпожи! Я сражался с ним у Неопалимой!

— Я тоже видел! Он сражался с темниками один! Он одолел их всех!

— Один?! Сражение шло несколько часов!

— Он кайрам! Избранный воин Госпожи! В нем Её сила!

— А Воким где?! Где?

— Да чёрт же его знает! Не пришёл пока!

— Кальдур его зовут! Кальдур!

— Кальдур!

— Кальдур!

Толпа ещё долго ликовала выкрикивала его имя, а он кривил лицо, и не знал куда себя деть. Кальдур подтащил к себе труп темника, стащил с его пояса флягу, сорвал крышку и вдоволь напился её кислым содержимым. От этого жеста крики вмиг оборвались. Пленники вдруг поняли насколько они хотят пить. Тут же оставили Кальдура и разбрелись в разные стороны, искать воду или чего покрепче.