– Кто это? – Алексей указал на детей на фотографиях.

– Дети, – директор улыбнулась. Алексей не понимал, почему Раиса Викторовна улыбается, но не мог отвести взгляд от этих светлых лиц. Директор пояснила после паузы: – Это группа ребят из Воронежского онкоцентра. Тестовая группа нашего препарата от лейкоза.

– Вы занимаетесь онкологическими заболеваниями? – Алексей понимал, что он очень далек от медицины и всего, что с ней связано, боялся выглядеть смешным и наивным.

Раиса Викторовна снова улыбнулась:

– Пытаемся по мере сил.

Алексей почувствовал, что краснеет:

– Простите, нет, я не об этом. Я о том, что вы, ваш институт занимается разработкой препаратов против рака?

– Занимаемся. И даже имеем некоторый успех в борьбе с ним.

– Но простите, как… Почему вы оказались на грани банкротства, почему распродаете активы? – Алексей был шокирован. В его понимании такие разработки не могли оставаться незамеченными, они должны приносить доход и не маленький.

Раиса Викторовна отвела взгляд.

– Вот тут, наверно, моя вина. Из меня получился неплохой ученый, но совсем никудышный бизнесмен. Государственное финансирование прекратилось, нас вывели из структуры Минздрава, перебросили министерство обороны, там не знают, что с нами делать и не имеют финансирования, поэтому перевели на хозрасчет и самоокупаемость. А какая самоокупаемость, есть у нас половина разработок засекреченная?

Алексей закусил губу. Внимательно, будто игральные карты, просматривал развешенные по стенам патенты. Помимо лекарственных форм и препаратов, НИИ владел еще и некоторым количеством технологий и разработками уникального оборудования. И патенты были свежие.

– Они прекрасный товар, – пробормотал он.

Раиса Викторовна нахмурилась:

– Что, простите?

– Раиса Викторовна, а возьмите меня к себе, – идея возникла спонтанно, как вызов, как брошенная в лицо перчатка – сможет или нет он в кратчайшие сроки поставить на ноги почти уничтоженное предприятие. Наверняка с долгами не только по зарплате, но и по налогам. И ворохом проблем в бухгалтерии. И с поставщиками, скорее всего. Не все гладко.

Директор НИИ смотрела на него с испугом.

– Вы в своем уме? Кем я вас к себе возьму?

– Ну, у вас же должна быть какая-то единица в штатном расписании, которая отвечает за хозяйственные дело, договора и продвижение, – сказал и сам засмеялся – какое продвижение, было бы продвижение, НИИ с такой базой не оказался бы в таком положении. – Раиса Викторовна, я могу помочь Институту. Вы перестанете быть убыточными и сможете выплатить не только долги, но и позволите сотрудникам зарабатывать.

– И сохраню кадры…

– И сохраните кадры.

– Мне нечем вам платить, – она прищурилась.

Алексей помнил.

– Считайте это дополнительным стимулом.

Вот так, не имея ни медицинского, ни фармакологического, ни какого-то специального образования, он возглавил почти обанкротившийся Институт, ставший в последствии основой его «БиоТеха».

Подхватив чемодан, он поднялся на второй этаж и прошел в спальню. Здесь было также тяжело дышать, поэтому он приоткрыл форточку и, сбросив с плеч джемпер, футболку и направился в ванную. Вспомнил, что сотовый почти разрядился в дороге, привычно достал из сумки шнурок зарядного (он зацепился за ноутбук, поэтому пришлось доставать и его), подключил к сети.

– Ну вот теперь точно – в душ, – скомандовал себе.

В ванной забрался под воду. С раздражением отметил, что розовые баночки с женским шампунем по-прежнему стоят на стеклянной полке. Надо напомнить Рите, чтобы или забрала, или выбросить их. Чужие вещи, оставленные в его доме раздражали больше обычного, ведь он просил, чтобы Рита забрала все – разошлись так разошлись.

В конце концов это было ее решение.

Алексей переставил режим, увеличил напор воды и уменьшил температуру, прохладные струи били по плечам, стекали по загорелому телу. Молодой мужчина подставил спину, наслаждаясь массажем, вылил щедрую порцию шампуня на ладонь, намылил голову.

Насвистывая знакомую арию, все еще игравшую внизу, из зала, он задумался – надо позвонить заму, рассказать об измененных пунктах контракта с корейцами и напомнить, чтобы связался с Гонконгом, они были заинтересованы в совместном исследовании, и сейчас, после разговора с корейцами, Алексей понимал, что Институту выгодно диверсифицировать поставки между конкурирующими покупателями.

В спальне почудилось движение. Первая мысль, что уборщица пришла, но зачем приходить в спальню, если он сказал понятно, где нужно навести порядок сегодня.