Натан Ольгович потемнел, взгляд стал тихим и обреченным:

– Мне нужна работа, – прошептал он. Алексей заметил, как пальцы мужчины вцепились в салфетку и скрутили ее в плотный жгут.

– Это другое дело. Без учета вашей разработки, возможно, я смогу вам помочь. – Он взял в руки пиджак, достал из кармана визитницу, протянул карточку собеседнику: – Это моя рабочая почта, пришлите свое резюме, подумаем, что можно сделать.

Он собрался вставать, набросил на плечи пиджак.

Натан Ольгович придвинул к себе визитку, поднял глаза на Алексея:

– Спасибо. – Будто спохватившись, он вынул из кармана конверт, подтолкнул его к нему: – Здесь презентация «Флокуса», его возможности… Посмотрите. Может быть, все-таки…

Алексей, мгновение помедлив, забрал конверт:

– Хорошо. Я посмотрю.

И, попрощавшись, стремительно направился к выходу.

Девушки-студентки переглянулись, посмотрели ему вслед и почти одновременно засмеялись. Та, что сидела все это время спиной к залу, ловко подхватила сумку со спинки кресла, вытащила пачку сигарет.

– Пойдем? – спросила у подруг.

– Готово, – пожал плечами темноволосый парень в припаркованном напротив кафе пикапе. Он еще какое-то время смотрел на экран ноутбука, но, когда тот потемнел и на нем показалась серая рябь прерванного сигнала, закрыл монитор.

– Ты зафиксировал момент передачи? – его собеседник лениво развалился на водительском кресле.

– Да, все сделал.

Из кафе вышли троица девушек-студенток. Две из них отделились, направились в сторону автобусной остановки. Третья, подождав пару минут, отошла к скамейке, стала рыться в объемной сумке.

Двое в пикапе наблюдали за ней и за дверью. Через пару минут из кафе вышел грузный мужчина в черном пальто, тяжело шагая направился, к парковке. Девушка окликнула его:

– Извините!

Мужчина остановился, медленно повернулся к ней. Девушка шагнула к нему:

– Простите, я, кажется, потеряла зажигалку… Не поможете мне?

– Не курю, – отрезал мужчина и снял с сигнализации темно-зеленую мазду, распахнув дверцу, сел в машину.

Девушка продолжала стоять, наблюдая, как его машина вырулила со стоянки, а следом за ней выехал серный пикап с двумя пассажирами в салоне. Тот, что сидел рядом с водителем, посмотрел на нее и. кажется, подмигнул.

– Идиот, – пробормотала девушка.

Подхватив сумку, быстро направилась к метро.

Приняв заказ, она набросила на плечи форменную куртку, проверила в пластиковом чемоданчике наличие резиновых перчаток и моющих средств, вышла из домика. Обслуживающий коттеджный поселок персонал жил на опушке, за ограждением. Небольшие, аккуратные домики, пригодные для проживания четырех сотрудников, одинаково обшитые одинаковым серым сайдингом, с синими черепичными крышами. На каждом крыльце – кресло-качалка, вазон с цветами и журнальный столик, перед крыльцом у каждого – ровно подстриженный газон.

Имитация заботы о прислуге.

Будто она, прислуга эта, и время для интеллектуального отдыха имеет, и организованный досуг. На самом деле шеф, стоит только присесть или замедлить торопливый шаг, выписывал штраф. Даже в законный выходной. Поэтому многие старались в выходные уезжать в город. Или сидеть тихо-тихо в своих комнатах, чтобы не привлекать внимание шефа с противной фамилией Крысолов.

Зная, что территория находится под неусыпным контролем камер видеонаблюдения, Надежда Гаврилова подхватила чемоданчик и быстрым, «деловым» шагом, направилась к служебному Опелю – малолитражному хэтчбеку, которые использовались сотрудниками поселка для перемещения по территории. Развозка продуктов, уборка, сиделки и доставщики – все использовали одинаковые светло-зеленые автомобили, крохотные и настолько сливавшиеся с местностью, что владельцы коттеджей их не замечали. Хотя, Гаврилова предполагала, эти не замечали никого, классом ниже «бизнес».

Поставив чемоданчик на переднее сиденье, Надежда села за руль и ловко вывела автомобиль с парковки у дома. Сердце немного колотилось. Глубоко вздохнув и медленно выровняв дыхание, женщина постаралась улыбнуться – еще не хватало, чтобы охрана на камерах видеонаблюдения что-то заметила. Сегодня удача будет на ее стороне – слишком долго и осторожно она действовала вс эти месяцы, слишком упорно подбиралась к своей цели.

Приоткрыв окно, она впустила в салон мягкий и влажный воздух, тянувшийся из соснового бора, окружавшего поселок. Высокие, стройные деревья, словно великаны-стражники, ограждали строения людей от всего мирского и суетного – одна из причин, почему Гаврилова здесь задержалась, хотя и отношение к себе как прислуге ее бесило и заставляло контролировать каждое свое слово и прятать глаза.

Но все было не зря. Все было ради сегодняшнего вечера.

Закончится череда тревожный просмотров новостей, постоянные вздрагивая из-за проезжающего рядом транспорта, резкого и неожиданного шума, голосов и хлопков. Можно будет вернуться к своей прежней жизни – она уже будет никому не нужна.

«Никому не нужна» часто означает совсем другое. Гаврилова почувствовала, как по спине пробежала ледяная волна – таких, как она убирают, а не отпускают восвояси. Но ей везло все это время, отчего должно не повезти сейчас? Она спрячется, ляжет на дно и понаблюдает. Еще пара месяцев, и она сможет вздохнуть свободно. Что такого пара месяцев?