Возвращаюсь домой уже почти к вечеру. Легкие сумерки опускаются на землю, а я только сейчас понимаю, как устала за целый день. Останавливаюсь у двери и резко шагаю к запасному входу.

Подстраховываюсь. На всякий случай.

Прокручиваю легонько ключ, толкаю дверь и со страхом захожу в помещение.

К счастью, все спокойно.

Уже в гостиной снимаю куртку.

Диван пуст, как ни странно, а из кухни доносится просто м-м-м, какой аромааат.

Я, как Том, из мультфильма: закрываю глаза, тщательно втягивая в себя аромат жареного бекона, на автомате открываю сковородку на плите и давлюсь от аромата яичницы.

Коробка автомат работает безотказно, поглощая со скоростью торпеды еду, наслаждаясь перчиком, помидорами, свеженькой петрушкой и укропом.

Даже без хлеба. Руками. Ем и напеваю мелодию блаженства. Довольно набиваю желудок и останавливаюсь только тогда, когда сковорода совершенно пуста. Поднимаю взгляд и упираюсь в зелень глаз Яна.

Сердце забывает, как биться. Последний кусок яичницы застревает в трахее. Быстро подхватываю бутылку воды на столе и заливаю в себя из горла.

— Вкусно?

Киваю.

— Я понимаю, голодная. Но как в такое маленькое тело поместилось такое количество пищи? — показывает на пустую тару.

— Хм, подумаешь, два яйца поджарил, — пожимаю плечами.

Мало-помалу отхожу от места преступления. Срываюсь с места и оббегаю стол с другой стороны.

— Там, шесть! Шесть яиц, триста граммов бекона, помидор и целый болгарский перец! И ты все съела! — рычит в спину.

Выбегаю вверх и останавливаюсь на последней строчке. Прислушиваюсь к звукам преследования, но их нет.

Удивительно.

Возвращаюсь.

Ян садится за стол и опускает голову на руки.

Маленькое, совсем крошечное сожаление стучит в мое сердечко.

Спускаюсь вниз. Сразу направляюсь к плите, включаю огонь.

Изучаю содержимое холодильника и замечаю рыбу.

— Тебе нравится рыба? — робко поворачиваю голову к мужчине.

— Если без яда, то да, — прищуривает веки. Сканирует меня взором.

— Тогда я приготовлю, в качестве прощения за яичницу. Кстати, она просто, м-м, божественная, — еще чувствую вкус.

— Издеваешься?! — возмущается. — Я — мужчина, мне мясо нужно.

Так и крутится на языке какая-то колкость.

Прикусываю язык. Глазами бегаю по продуктам и натыкаюсь на кусок мяса.

— Борщ с мясом? Знаю отличный рецепт. Правда, это быстро не будет. Но могу бутерброды сделать, чтобы заморить червяка.

Легко улыбаюсь.

Ян устало кивает головой.

— Но только под моим пристальным присмотром. Кто знает, что ты туда накладываешь.

— Я не такой ребенок, как некоторые, — резко поворачиваюсь к холодильнику.

Готовлю под скрупулезным наблюдением. Конвой. Мужчина смотрит на мои руки, даже когда чищу овощи.

Интересно, он думает, я на них плевать стану?

Ага, сейчас. Сама борщика красного с пампушками… М-м-м, с чесночком.

Это так на меня горы подействовали. Готова слопать все на свете.

Быстро нахожу муку, разрыхлитель. Несколько минут и тесто готово. Включаю духовку на сорок градусов и формирую маленькие, круглые булочки.

В тепле тесто растет мгновенно. И только тогда я включаю режим выпечки. Заранее готовлю поливку из чеснока и петрушки.

Через полчаса ставлю перед мужчиной тарелку красного борща с пампушками. Себя тоже не обделяю.

— Интересное ты создание, Ксеня. Теперь все хотят суши, барбекю, а ты борщ с пампушками.

— Я — не все, — преступаю к еде.

Ян повторяет за мной. С недоверием пробует и меняется в лице.

— Вкусно, — хмыкает. — А я вот ничего кроме яичницы готовить не умею.

— Однако, признаю, она очень вкусная, — смеюсь.

Пробую с удовольствием. Я всегда любила вкусно поесть и готовить люблю. Главное, чтобы холодильник был заполнен. У нас с Вадимом всегда была уговор: он покупает, я готовлю. Правда, всегда за мои деньги.

Снова колючки измены возвращаются к сердцу. Не то чтобы я очень жалею о нем, но пять лет жизни вместе это не день. Привычка, наверное.

— Что случилось? — удивляет вопросом. — Ты помрачнела, не нравится то, что приготовила? — скептически выгибает брови.

— Нет, просто… — замолкаю, проглатывая горький клубок в горле. — Не важно.

— Я присмотрел для тебя отель здесь недалеко.

Бросаю ложку на стол и вскакиваю на ноги.

— Вот и живи в своем отеле.

— А что ты предлагаешь? Лично я не могу жить под крышей с человеком, которому не доверяю. Не вызывает у меня доверия твоя мордашка.