Неужели меня не туда заселили? Возможно, он…

— Конечно, я работаю здесь, — стараюсь звучать уверенно, но колени уже подкашиваются.

Я вообще не люблю конфликты, но один вид этого нахала меня раздражает.

Думает, если красавчик с зелеными, как майская трава глазами, острыми скулами, покрытыми легкой щетиной, прямым носом, модной стрижкой, то может меня позорить?

Ну, уж нет!

Я пообещала Веруне, что смогу за себя постоять, вот сейчас самое время.

— Ничего не знаю, вы должны съехать немедленно, — отворачивает голову.

— Ха! А почему это я? — возмущаюсь.

— Потому, что мне обещали отдельное жилье, я не потерплю возле себя таких… таких, как, — брезгливо поднимает верхнюю губу.

— Кого? — прищуриваю глаза.

— Женщин, которые в первую секунду готовы показать все свои прелести.

Щеки начинают гореть от стыда, глаза сами опускаются в пол, а шум в голове выбивает все мысли.

— Это была случайность, — оправдываюсь.

— А я так не думаю. Скорее всего, вы знали, что это не ваше жилье и таким образом решили задержаться.

— Что? — нижняя челюсть отделяется от верхней. Немного подвисаю. — Вы что себе позволяете? — меня уже колотит от возмущения. Вот же козел!

— Вы все хорошо услышали.

Да, я все слышала!

Хватаю его чемодан, тяну к выходу, открываю дверь и выбрасываю в снег. Хлопаю дверью и иду в сторону кухни.

— Ты что себе позволяешь? — бежит к двери.

— Не тыкай тут мне, — шиплю.

Останавливаюсь возле тумбочки, на которой стоит электронный чайник. Спокойно включаю прибор, ищу чашку и чай. Хоть меня подбрасывает от злобы.

Нет, я, конечно, все понимаю, но его слова это просто безграничная дерзость. Я ведь не специально все сделала.

Быстрые, тяжелые шаги становятся все громче. Та-да-да-дам!

Мое предплечье крепко сжимают и волочат в сторону выхода.

— Теперь иди и ищи мой чемодан в сугробах, — рычит. Глаза налиты гневным оловом.

Хватаюсь за столб из бруса, разделяющий гостиную и кухню, обнимаю его руками и ногами.

— Сам иди, хам! — показываю язык.

Стук в дверь. Мы вдвоем замираем.

— Открыто, — кричит мужчина.

В дом заходит водитель, доставивший меня с вокзала. В его руках чемодан, который я недавно выбросила.

— Вижу, вы уже познакомились, — ржет, — думаю, вы будете замечательными соседями.

Еще крепче обнимаю столб. Встречаюсь взглядом с зелеными глазами, протягиваю с ног до головы.

— Ни за что!

Мужчина отпускает мою руку.

Отскакиваю, как ошпаренная, на несколько метров назад.

— Только через мой труп, — хмыкает.

— Как хотите, гостиниц здесь много, переселить вас некуда. Это был последний свободный домик.

11. Ян

— В смысле последний свободный дом? — открываю рот. — Мне вообще-то обещали отдельное жилье, и я не собираюсь делить его с вот этой вот, — провожу рукой в воздухе, рисуя силуэт девушки.

— Тебя никто и не просит. С вещами на выход — с вызовом складывает руки на груди.

— Вы найдете общий язык, я уварен, — улыбается мужчина, только что принесший чемодан. Как его откопал, даже представлять не хочу.

— Какой еще общий язык с этой неадекватной? Вы в своем уме? Да я с ней и пяти минут в комнате продержаться не могу, — закатываю глаза и забираю свой чемодан из рук мужчины.

— Не мои проблемы. Не хотите жить вместе, тогда идите жить в отель. Всего доброго, — направляется к выходу.

Я в шоке. Челюсть моя падает до самого пола. Осталось только подобрать и утащить в комнату.

Смотрю на девушку: надула губки уточкой, задумалась. Хочется взять, забросить ее на печи и выбросить, как она мой чемодан. Вот это было бы зрелище. А крика еще больше. Быстро захлопнуть дверь и пусть ищет ветра в поле.

Но я же — интеллигент недоделанный, совесть не позволит этого сделать. Твою же дивизию! Заметив мой придирчивый взгляд, девушка быстро затараторила:

— Я никуда не пойду.

— Еще как съедешь, — ехидно улыбаюсь, а передо мной встает картина, где я забрасываю ее в сугробы снега. Ух…

— Помечтай, — кривится. Уходит на кухню.

— Ты куда поперлась? Это моя собственность, — догоняю, хватаю за локоть.

— Не твоя, а моя, — шипит. Вырывает руку.

Начинаю скрежетать зубами, от злости. Уровень моего терпения снижается. Еще несколько минут в одной комнате с этой злюкой, и я буду готов выбросить ее через окно.

— Это мы еще увидим, — скриплю зубами.