— Так мы теперь будем работать вместе? — без разрешения садится в кресло.

— Как видишь, — развожу руками. — Только здесь, я твой БОС, — выделяю последнее слово, чтобы ей было понятнее.

— Прекрасно! — начинает дышать быстрее. Вижу, как злится, но я сам едва сдерживаюсь. — Раз, мы уже знакомы, не смею тебя задерживать. Если тебе что-то нужно или не знаешь — спросишь у Оксаны, — указываю взглядом на дверь.

Вот нужна была мне эта работа? Согласился на голову, теперь будут одни проблемы. Мало того, что дома боевые действия, так не хватало еще и здесь войну начать. Смотри, так и взорвём что-нибудь.

— Подожди, — останавливаю девушку.

— Что? — поворачивается ко мне, злобно сверля меня глазами.

— Давай притворимся, что мы не знакомы. Так будет проще работать, — улыбаюсь. Сам понимаю, что это не очень хороший выход из ситуации, но что поделаешь.

— Что-нибудь еще? — шипит.

— Да. Давай на время прекратим воевать, хотя бы на работе, — встаю, медленно подхожу ближе.

— Только, если ты больше ничего не сделаешь, — тычет указательным пальцем мне в грудь.

— И на работе давай на «вы», — культурно провожу девушку к двери.

— Как скажете, Ян… как вас там? — кривит недовольное лицо.

— Васильевич, — хмурюсь, открываю Ксении дверь. — Прошу, — указываю рукой на выход.

— О, спасибо. Какой вы джентльмен, — говорит с иронией.

— Пожалуйста, — киваю девушке, но когда она выходит, быстро закрываю дверь.

Наконец-то могу дышать нормально. Кажется, даже камень с души свалился. Да, где там… еще будет сидеть долго. Целых два месяца терпеть мне все ЭТО. Ох… Пора напиться, или с кем-нибудь познакомиться. С ума сойти можно!

Работа кипит до обеда. Мне приходится выходить и общаться с клиентами. Конечно, с подачи Калины. Хитрая стерва, надоедливых дамочек нет желания обслуживать.

Ничего, еще не вечер, мы только начинаем.

Нужно сделать перерыв и выпить кофе.

Оказавшись у кофемашины, забрасываю деньги и нетерпеливо жду свой напиток.

Опираюсь в стену, всматриваюсь в прекрасные зимние пейзажи. Хорошо здесь, спокойно, без городской суеты. Еще бы Ксени не было — вообще рай на земле.

— Привет! — поднимаю голову на голос.

— Привет! — отвечаю.

— Я — Стас, — протягивает мне руку.

— Ян, — улыбаюсь.

— Ты новенький? — киваю. — Видел уже лапочку, у которой тоже первый рабочий день? — хмурюсь, угадываю, о ком он. В голову приходит только Ксения. Снова киваю. — Горячая девка. И грудь офигенная и попка, — подмигивает. — Я уже успел познакомиться и пригласить ее на обед.

Хвастаться низкорослый умеет. Знал бы, что эта «девка» живет со мной в одном доме, и то, что я ее уже видел голой, слюной бы подавился.

Меня это начинает развлекать. Даже интересно стало. Хотя, я не люблю поднимать такие темы о женщинах. Но именно о Ксении было интересно послушать.

— Ну, и что она? Согласилась? — прищуриваю глаза, даже нагнулся.

— Где там. Непробиваемая, — хмурится, забрасывает деньги в аппарат. Это ж надо! — Но я не сдамся. Забавляют меня такие женщины, — показывает свои не очень белоснежные зубы. А мне очень хочется выбить их.

Видишь ли, забавляют его. А меня развлекают такие обнаглевшие мужики, которые думают, что они пупы земли.

— Я, пожалуй, уйду. Кстати… Как твоя фамилия? — улыбаюсь.

— Чернышенко, — открывает рот. — А зачем тебе? — громко глотает.

— Думаю тебе премию выписать, — подмигиваю.

— Ты… вы… Новый начальник? — с лица исчезает та плюгавая улыбка и появился настоящий шок.

— Мг, — хлопаю его по плечу и легко сдавливаю. Наклоняюсь к уху и шепчу: — Еще раз услышу подобные разговоры — уволю, — выравниваюсь во весь рост.

И чего, казалось бы, разозлился? Она ведь мне совершенно никто. Я, что с ума сошел? Писхушка по мне так и плачет. Она же мой злейший сосед.

Застываю рядом регистрационной стойкой. Мой взгляд приковывается к девушке, которая нагнулась над столом и что-нибудь вырисовывает на бумагах.

Громко глотаю. Провожу взглядом по ее лицу. По пухлым губам, по груди, которая так хорошо видна, и спускаюсь вниз.

Я, наверное, схожу с ума…

Боже, Ян, соберись! Ты так точно скоро свихнешься.

Да, Ксеня не мой тип. Сто процентов. Черт!

Быстро прохожу мимо. И молюсь, чтобы меня не останавливали.

— Ян Васильевич, — останавливаюсь. Закрываю глаза и считаю до трех.