– Ты можешь ее предупредить, посоветовать уехать на время куда-нибудь. Но я сомневаюсь, что она тебя послушает. Твои версии о смысле буквы V выглядят довольно-таки фантастично. Может быть, ты преувеличиваешь опасность. В конце концов, воры ничего не взяли. Возможно, они убедились, что там нет того, что они ищут. И теперь оставят дочку покойника в покое. Не факт, что эта кража вообще как-то связана с ее отцом.

– Ужасно, что никто всерьез не занимается этими убийствами, самоубийствами и несчастьями! Я имею в виду, официально. Никто их не расследует. А ведь могут появиться новые жертвы, – мрачно изрекла я.

– Не драматизируй! – ответила подруга.

Но ей ведь тоже показалось подозрительным ограбление квартиры гражданки Корской, иначе бы она не обратила на него внимания и мне бы не рассказала.

Однако Марго обратила, рассказала, и даже адрес из сводки новостей добросовестно переписала и со мной им поделилась.

Жаль, что я не могла отправиться по этому адресу прямо сейчас, потому что сегодня уже ночь, а завтра – понедельник. И меня с утра пораньше ждут в школе.

Перед уроками в учительской было тесно.

– Вы представляете, – делилась впечатлениями учительница химии, – попросила ребят описать процесс кипения: мол, вода закипает при температуре 100 градусов, образуется пар и все такое. А мне Сережа Афонский пишет: «Кипение – это когда горячо, и, если обжечься, кожа слезет». Таня Морозова тоже хороша: «Кипение – это когда идут бульки».

– Двойки им надо ставить и дополнительные задания давать, – поджала губы Ираида Менделеева.

– Я считаю, что ставить надо пятерки. И как раз по вашему предмету, по литературе – за создание образа, – возразила я и поспешила в класс.

Урок прошел на удивление легко, даже Толик Баранов в кои-то веки почти выполнил домашнее задание. Впрочем, причину такого рвения я поняла лишь к финишу.

– Это правда, что вы от нас уходите? Что вас в переводчики по блату взяли? – спросила Катя Семенова.

– It…s not true! – нахмурилась я. – И кто вам вообще это сказал?

– Таблица Менделеева, то есть, Ираида Константиновна.

– Не надейтесь, так просто вы от меня не отделаетесь, – заверила я. – Пока Баранов не выучит пять списков неправильных глаголов, никуда я не уйду.

– Спокуха, ребята! Виктория Викторовна здесь до пенсии будет у доски стоять, – провозгласил Толик.

На самом деле я провела два урока и рванула на свою основную (с недавних пор) работу. Петровская встретила меня с редким воодушевлением.

– Здравствуйте, Виктория Викторовна. Как ваша важная встреча с любовником? – громко поинтересовалась она – не успела я еще снять пальто. – Только не подумайте, что я лезу в личную жизнь своих сотрудников. Просто вы сами озвучили свои планы. Так как все прошло?

– Не без оргазма, – с вызовом парировала я.

Сколько можно быть киской, особенно – рядом со змеей?

– Ого! – она явно оторопела.

– А как у вас дела? – совсем обнаглела я.

Мы же с ней общались в неформальной обстановке, накоротке.

– Чудесно! Такая замечательная вчера собралась компания. Очень интересные люди. Разошлись уже за полночь. Юрий Вадимович любезно отвез меня домой, – Александра, похоже, не собиралась ничего скрывать.

– Повезло вам с таксистом, – хмыкнула я.

Вот так, вместо того чтобы переживать наш разрыв и пытаться вернуть любимую, Юра сразу же нашел себе другую. На радость родителям.

– А вам повезло с заданием, – Петровская протянула мне папку, битком набитую документами. – Это надо перевести. Объем немаленький, текст сложный, но зато это ваш шанс проявить себя с лучшей стороны.

Я обложилась словарями и на долгие часы погрузилась в упоительный мир приложения к договору о дезавуировании декларации о конвергенции. Хотя в мозгу каруселью вертелась лишь одна мысль: я подставила дочь Корского, надо пойти к ней, поговорить, предупредить…

Ровно в шесть часов я выключила компьютер, надела пальто и понеслась к метро. Надеюсь, у Елены Корской сегодня нет ночного дежурства. Хотя сейчас еще вечер, но живет она далеко – в районе аэропорта «Шереметьево», на дорогах пробки, так что добиралась я до нее не один час.

Когда я подходила к нужному дому, мне уже хотелось посетить дамскую комнату. Или джентльменскую, я не привередлива, лишь бы с санузлом. Это все от волнения. Я шла и боялась, что сейчас на лестничной площадке наткнусь на хладный труп молодой женщины, которую убили, потому что она не отдала кольцо, которого у нее никогда не было. Оно было у меня.