Но нужно ли все это семье бедного Павла? Или им легче думать, что он сошел с ума, поэтому и разрушил свою и их жизни? В любом случае, не помешает мне с ним пообщаться.

Александра Петровская между тем обсуждала с матерью Юры недавно опубликованные мемуары оперной певицы, популярной лет тридцать тому назад. И совершенно случайно оказалось, что Тамара Анатольевна была горячей поклонницей этой примы.

Господи, ну почему Юра не сообщил мне имена и фамилии любимых певцов, композиторов и футболистов его родителей, чтобы я тоже могла им понравиться? Чтобы они хоть один раз за все двадцать лет нашего знакомства посмотрели на меня с таким же одобрением, как на Александру! Увы, на мою долю выпадают лишь упреки:

– Виктория, ты опять ничего не ешь. Выглядишь ужасно, кожа да кости.

Это от мамы. Как бы между прочим, но все услышали и обратили внимание.

– Вика, в каком банке ты хранишь свои сбережения? – поинтересовался Юрин папа. – Ни в каком? Но это же так неосмотрительно…

Если бы у меня были сбережения, я бы нашла, где их хранить. Поверьте мне!

– Когда начнутся танцы, постарайся не порвать юбку, как в прошлый раз, – сказал мне Юра.

К счастью, на ухо, но это был похоронный набат по нашим отношениям.

Это уже слишком! Да, на предыдущем семейном торжестве я отплясывала рок-н-ролл в чрезвычайно узкой юбке. Но это еще не повод говорить со мной снисходительно-презрительно, словно я дворняжка, готовая прилюдно нагадить на ковер.

Я поднялась из-за стола.

– Прошу прощения, но мне нужно идти, – сказала я. – Я вспомнила про важную встречу, которую не могу отменить.

– Что такое, Виктория? – нахмурилась хозяйка. – Какая встреча на ночь глядя?

– Видимо, на международном уровне, – поупражнялась в остроумии Петровская.

– Нет, с любовником! – огрызнулась я и выскочила из комнаты.

Достали!

Юра догнал меня в прихожей.

– Я отвезу тебя домой. Сообразим на троих, – любезно произнес он.

– С кем на троих?

– С твоим любовником, от которого мои родители пришли в полный восторг.

Что в переводе означало: ты испортила всем вечер. Юра никогда не скажет «фи» прямо. Иногда он просто добивает меня своей вежливостью.

– Да пошел ты! – Я в сердцах не могла попасть в рукава пальто. – Вернее, это я пошла. А ты оставайся и танцуй с Петровской. Она уж точно юбку не порвет, она же в брюках!

И я вылетела из квартиры, хлопнув дверью.

Я была зла до такой степени, что взяла такси. В фильмах всегда так. Героиня после ссоры с героем садится в такси и уезжает в ночь, бессильно прислонясь лбом к стеклу.

Я поехала в квартиру к Юре. Надо же забрать свою любимую сиреневую ночнушку. Да и полосатая блузка мне пригодится, можно будет завтра ее надеть. Короче, почти все свои вещи я запихала в большую дорожную сумку.

Похоже, я действительно ухожу от Юры. Хотя не исключено, что уже завтра сильно пожалею об этом.

Терка наблюдала за моими сборами слегка надменно. Словно чувствовала, что остается единственной женщиной в доме, и ей это нравится – быть вне конкуренции. А ведь это я ее сюда притащила, беззащитным котенком! Где же благодарность или хотя бы солидарность между нами, девочками?

Я не стала являться домой поздно вечером и с баулом. Мама расстроится и потом не заснет. Я отправилась к Ритке. Она за годы дружбы со мной привыкла ко всякому. Однажды в два часа ночи я потащила ее смотреть на метеоритный дождь. А о том, как я притопала к ней без юбки, я уже рассказывала.

Дети уже спали, Марго – нет.

– Ты чего? – только и спросила она меня.

– Я ушла от Юры, – сообщила я.

Ритка поставила чайник и потребовала объяснений.

– Вик, ты что вытворяешь? – изумилась она, когда я ей рассказала про испорченный мною вечер. – С чего ты вдруг взбеленилась? Там всегда была та еще обстановочка. Все важно, чинно и немного фальшиво. Ты же смеялась над этим, хотела выучить книксен или освоить игру на кларнете.

– Не знаю, наверное, это Петровская меня доконала. Да и Юрка, похоже, меня стыдится. Говорю не то, танцую не так! Ну и пожалуйста, пусть найдет себе кого-нибудь получше. Почему я должна это терпеть? Потому что так трудно в наше время найти приличного мужика?

– Потому что вы знакомы сто лет, и вам хорошо вместе, – возразила Ритка.

– Сегодня мне было плохо, – отрезала я. – Да с тех самых пор, как он стал пропихивать меня в отдел к Петровской, мне нехорошо. Я как на вулкане! Боюсь не оправдать оказанное мне доверие. Нет, уж лучше такой начальник, как Николай. Кстати, он тебя в тот раз до дома проводил?

– Проводил.

– И что? – заинтересовалась я.

– И ничего, – обломала меня Ритка.

– Рит, он тебе не нравится? – прямо спросила я.