– Между прочим, - заметил да Силва, не желая уходить от темы, - как вы сумели так быстро собрать такие деньги? Полмиллиона долларов - огромная сумма иностранной валюты для любого банка. Кроме Национального.

– В этом конкретном случае - нет, - Хавьер щелкнул пальцами.
– Мы готовились к довольно крупной сделке, оплата за которую была назначена в долларах и одобрена Национальным банком. Я какое-то время скупал валюту для обмена и держал её в моем банке.

– Понимаю. А кто мог это знать?

– Ну, в тех обменных пунктах, где скупали доллары. И мой банкир, конечно.

– А откуда требование ограничиться пятидесятками?

Хавьер уставился на него.

– Сотни слишком засвечены в обменных пунктах. И слишком велика опасность нарваться на фальшивки.

– Допустим. А как называется ваш банк?

Да Силву вдруг осенила идея. Она никуда не вела, но все-таки это была идея.

– Это банк "Мундиаль де Нова Игуасу"? Отделение на виа Варгас?

– Да. А как вы узнали?
– удивился Хавьер.

– Известный банк,..
– да Силва помолчал.
– Как вы получили это письмо? И когда?

– Оно пришло вчера с утренней почтой.

– Не думаю, что вы его вскрывали так, чтобы сохранить отпечатки пальцев.

Хавьер спокойно взглянул на него.

– Если бы эти парни сдержали слово, полиция никогда бы не узнала о письме.

– Понимаю.

Да Силва покачал головой. Неужели в наши дни люди все ещё думают, что похищенных когда-нибудь возвращают за выкуп? Жертв, которые могут опознать своих похитителей? Он спросил.

– А конверт?

– Здесь.

Хавьер вновь откинулся назад, открывая ящик стола, и передал конверт. Да Силва взглянул на него и удивленно спросил:

– Это было в почте?

– Вчера утром.

– Без марки?

– Что?

Хавьер схватил конверт. Имя и адрес были аккуратно напечатаны, но марки не было, и никаких почтовых штемпелей.

– Я даже не заметил. Оно было с другими письмами рядом с моей тарелкой за завтраком.

– Кто приносит почту?

– Сальвадор, дворецкий. Тот, что провел вас сюда.

Хавьер даже не потрудился подтвердить его честность или стаж работы.

– Если хотите с ним поговорить...

– Может быть, позже. Уверен, он его не писал. Вчера утром у вас не было посетителей? Примерно в то время, когда пришла почта?

– Нет. Впрочем, заходил один из друзей Чико. Хотел узнать, где сын; я сказал, что не знаю.

– Он не сказал, зачем тот ему нужен?

– Чико обычно подвозил его в школу. Вчера Чико не подобрал его... голос увял.

– Больше никого не было?

– Нет. Я бы увидел. Я был в патио и читал газету.

– А друга Чико как зовут?

– Не знаю. Как будто Умберто, я думаю. Он тоже на юридическом факультете.

Да Силва автоматически отложил имя в памяти. Может, это что-то значит, а может и нет. Какое-то время он поразмыслил; напрашивались сотни вопросов, но пока они могут подождать. Сейчас нужно добраться до автостанции и выяснить, переданы деньги или ещё нет, и как переданы. А если получится, то кому. Он кивнул Вильсону, получил одобрительный кивок в ответ и встал.

– Нам нужно идти, синьор Хавьер. Простите, что принес дурную весть. У нас будут ещё вопросы, я уверен, но как раз сейчас нужно попытаться отследить деньги.

– Деньги не важны. Я хочу...

– Мы оба хотим того же, синьор Хавьер. А быстрейший способ это узнать - проследить за деньгами. До свидания.

Друзья вышли из комнаты и молча вернулись к такси. Оставшиеся позади богатство и благополучие казались издевательством. Они сели в машину, да Силва запустил мотор и помедлил, повернувшись к Вильсону.

– Ну? Как тебе понравилась жизнь другой половины?

В голосе его веселья не было. Вильсон пожал плечами.

– При других обстоятельствах я бы сказал - прелестно. Но вот сегодня выбрал бы Кататумбу.

– Черт, почему люди не зовут полицию?

Вильсон внимательно изучал его.

– А ты бы на его месте позвал?

– Не знаю.

Да Силва сосредоточился на сложном маневре.

– Пожалуй, нет, хотя это бессмысленно. Может, мы бы и помогли, но вряд ли. Вероятность возвращения жертвы живой чудовищно мала. Однако, полагаю, от этого не легче.