Шрифт:
Глава 10
Смерть - нередкое явление в трущобах, и она не вселяет особого страха в сердца живых. Для большинства жителей трущоб смерть - избавление от нищеты и лишений; правда, не такое желанное, как покупка дома в Мато Гросо или Чеара, но все-таки избавление. В худшем случае смерть - это неудобства, в лучшем - благодеяние, но никогда не пугает. А если и пугает, что поделать? Ничего. Так стоит ли беспокоиться?
Но жители трущоб всегда признавали право соседа попереживать, если ему хочется - ведь нищета всегда демократична. Поэтому лишь немногих поразила отчаянная ярость на жестком лице человека, несущего на руках обмякшее тело. Люди сочувственно отступали в сторону, давая ему проход по скалистой тропе, ведущей вниз, а затем продолжали свой путь, испытывая вялое сочувствие к человеку, так тяжело переносящего утрату ближнего.
Да Силва пробился сквозь всегдашнюю очередь оборванных детей и молчаливых женщин у колонок и пересек широкий проспект, направляясь к машине. Вильсон увидел, как он подходит, и открыл заднюю дверь.
– Что с ним? Он болен?
Да Силва осторожно положил тело на заднее сиденье, Вильсон уставился на него, потом взглянул на друга.
– Он мертв!
– Верно, - безжизненным голосом произнес да Силва, стараясь скрыть бурлившую в нем ярость.
– Но что случилось? Кто?
– Черт побери, откуда мне знать?
Да Силва влез на переднее сиденье, грохнув дверью, яростно включил зажигание. Вильсон едва успел сесть в машину; те, кто наблюдал это через дорогу, смотрели без всякого любопытства. Да Силва рванул с места, потом свернул к Гумайта и Руа Сан Клементе, выбирая самый короткий путь к центру города.
– Может быть, Жоао Мартинес в институте сможет нам что-нибудь сказать. Нельзя же привозить бригаду техников в Кататумбу, даже если они захотели бы поехать! Мне кажется, его задушили. Без особой борьбы, если судить по виду лачуги, - на его скулах играли желваки.
– Студенческие проделки, да? Мне надо было отвезти его куда следует, как только он сел в машину. Его и его прелестную подружку!
– Перестань ругать себя, - спокойно бросил Вильсон.
– На каком основании ты мог бы их забрать?
– Какая разница, черт побери?
– зло бросил да Силва.
Он свернул на Руа Гумайта, не дождавшись переключения светофора и судорожно нажав на газ. Позади взвыл хор разгневанных клаксонов.
– Пробыв каких-то пять минут с девицей, я уже понял, что затевается какая-то грязная афера. А когда увидел, кем оказался парень, знал, что готовится нечто экстраординарное.
– Но ты не знал, что.
– Ну и что теперь? Факт в том, что привези я его в участок, сейчас он был бы жив.
– Нет, - спокойно возразил Вильсон.
– Он был бы жив, если бы кто-то его не убил. Это факт.
Он покосился на жесткий профиль да Силва.
– Думаешь, его убил кто-то из обитателей трущоб?
– Я не могу придумать ни одной причины, зачем им это делать. Не знаю, кто его убил. И почему.
Он нажал на газ, выжимая из гигантского мотора максимальную мощность, срезая повороты так, что огромные колеса бороздили тротуар. Вильсон судорожно схватился за ручку и сглотнул.
– Послушай, Зе, нет смысла привозить в морг три трупа...
Да Силва не обратил внимания, сжал челюсть и прищурил глаза.
– А милейшей синьорите Веларес пора придумать сказочку получше, чем она кормила меня до сих пор. Теперь ей не помогут томные взгляды огромных карих глаз, я буду глух к её сиреньим песням!
– Так она тебе строила томные глазки?
Да Силва не слушал.
– Я только что кое-что понял. Любой из их компании мог знать, что Чико скрылся в Кататумбе; он мог сказать им сам. Но он ведь думал, что находиться в хижине человека по имени Хосе Мариа Карвальо, и не имел понятия, где в трущобах её искать. Только девушка знала, что на самом деле он будет находиться в лачуге Фонзеки. Потому что я сдуру ей сказал.
Вильсон нахмурился.
– Но все равно она не знала, где искать лачугу. Я не могу представить, чтобы жители трущоб давали такую информацию чужим. Конечно нет.
– Это правда. Но как насчет хорошенькой девушки, ищущей своего дружка?
– Ты полагаешь, она пошла туда и сама его задушила? удивился Вильсон.
– Я ничего не предполагаю. Да, верно, трудно представить ей шастающей по трущобам, но она достаточно сильна, чтобы с справиться с беднягой.
Он немного подумал и покачал головой.
– Нет, я действительно не могу её представить там. Она должна была сказать ещё кому-то, а как те обнаружили его лачугу, остается только гадать. Должно быть, она туда кого-то послала. Но зачем? Казалось, она вовсе не интересуется, где он. Кататумбу я выбрал только из-за воздуха. Ей просто нужно было место, чтобы спрятать его на несколько дней. Пока я не вмешался...
– Ты противоречишь сам себе. Разве она не спрашивала тебя, где он...
– Она была уверена, что знает. Понимаешь?
Капитан совсем не думал о дороге, руки крутили руль автоматически. Они свернули на авенида дас Начес-Унидас и мчались к центру города. На той стороне бухты вздымалась Сахарная Голова.