Шрифт:
– Зе, иди сюда. Взгляни на скатерть. Красное с белым кружевом. Что это? Никогда не видел ничего подобного.
– Это потому, - ухмыльнулся, подходя, да Силва, - что ты мало знаешь богатых бразильцев. Это не кружево. Это лепестки роз, искусно подобранных и образующих рисунок.
– Лепестки роз?
– удивился Вильсон.
– Как можно есть, их не смешивая?
– Их и не смешивают. После первого блюда слуги все сметают и стелят обычную скатерть. Правда - правда, - кивнул да Силва.
– Идея в том, что первое впечатление от красоты и роскоши стола должно позволить гостям позабыть о проблемах и наслаждаться едой.
– В Америке мы для этой цели используем коктейли, - усмехнулся Вильсон. Взгляд его вернулся к столу.
– Должно быть, слугам пришлось потратить на такое чудо уйму времени...
– Да, но тут нет проблем, - да Силва огляделся.
– У меня есть друг, у которого столько же места. И только он да жена, детей у них нет. Зато двадцать пять слуг.
– Двадцать пять? Ты шутишь?
– Нет, - заверил его да Силва.
– Когда у тебя будет определенное число слуг, тогда понадобятся слуги для слуг. Кто-то должен готовить им пищу, стирать и гладить их одежду. Процесс выходит из-под контроля.
– Но - двадцать пять!
– Двадцать пять было в прошлом году, когда я последний раз его видел. С учетом инфляции, возможно, он был вынужден сократить их двадцати четырех.
– Капитан улыбнулся.
– Видишь ли, слуги - тоже символ статуса. Если у твоего знакомого двадцать пять, а у тебя не меньше денег, чем у него... Понимаешь?
– Нет, - честно сознался Вильсон.
– Но принимаю твое объяснение. Где же они живут?
– Некоторые - в доме, некоторые - нет. Многие наверняка живут в трущобах...
Он умолк, обернувшись на звук приближающихся шагов.
Высокий, очень плотный человек не слишком изменился за двенадцать лет, прошедшие со времени их встречи, хотя за спокойной с виду внешностью чувствовалась ещё большая контролируемая агрессивность. В одной руке он держал карточку да Силва.
Смуглый детектив шагнул навстречу.
– Синьор Хавьер...
– Сюда, - коротко бросил Хавьер, свернул в сторону по коридору резко распахнул дверь. Они прошли в библиотеку; он закрыл дверь, прошел к глубокому креслу за широким столом и упал в него. Лицо обрело сардоническое выражение, когда он щелчком швырнул карточку на полированную поверхность стола. Потом хозяин поднял глаза.
– Итак, теперь капитан да Силва? С тех пор, как мы виделись в последний раз, вы выбились в люди!
Да Силва согласно кивнул. Лицо хозяина мало чем отличалось от того, которое он помнил; больше седины в волосах да резче голос, в остальном и время, и судьба, казалось, были милостивы к Франсиско Хавьеру - старшему. Да Силва позволил себе осмотреть богато убранную комнату с шеренгами книг в ярких переплетах. Потом придвинул стул и сел, Вильсон последовал его примеру. Да Силва улыбнулся хозяину кабинета.
– В этом мире, синьор Хавьер, человек должен идти либо вверх, либо вниз. Трудно жить неподвижно.
Он игнорировал внезапный блеск одобрения, который промелькнул в глазах Хавьера.
– Это мистер Вильсон, мой американский друг.
Хавьер ответил легким кивком и вновь внимательно взглянул на да Силва.
– Сейчас я очень занят, капитан. У меня гости. Если не возражаете...
– Это о Чико, - спокойно сказал да Силва.
– Чико?
Густые брови удивленно взлетели вверх, но удивление казалось деланным.
– У Чико неприятности?
– Да.
Да Силва откинулся на спинку стул, внимательно наблюдая.
– Чико последнее время был замешан во что-нибудь необычное?
Хавьер отмахнулся.
– Чико и я живем своей жизнью. Он взрослый парень. Что у него за неприятности?
– Самые худшие, что могут быть, - ровно сказал да Силва. Он мертв.
– Что!
– уставился на него Хавьер.
– Он мертв, - спокойно повторил да Силва.
– Мне очень жаль, синьор Хавьер. Его нашли в трущобах Кататумбы меньше двух часов назад. Задушенным.
– Чико? В трущобах Кататумбы? Невозможно! Чтобы ему там делать? Это должен быть кто-то другой!
– Его задушили, - терпеливо продолжал да Силва.
– Я знаю Чико. Тело сейчас в судебно-медицинском институте - в морге. Сегодня сделают вскрытие; к вечеру можно будет забрать тело...
Да Силва придвинулся к хозяину.
– А сейчас я снова хотел бы задать свой вопрос. Чико последнее время ...
Он вдруг умолк. Казалось, Хавьером владеет скорее злость, чем горе; он смотрел в стену перед собой, не видя её, кулаки сжаты до того, что побелели косточки. Да Силва переглянулся с Вильсоном и снова подался вперед.