— Ты и правда гений, — услышал я Тень, когда легко пробежался по веткам деревьев, расстояние между которыми составляло более восьми метров.

— Но шумно. Так ты спугнёшь добычу. Учись прыгать тише.

Тень не использовал руки при прыжках, — заметила Алиса. — Значит, у него какой-то другом метод, неизвестный нам.

“Ну и ладно. Теперь надо снизить шум от наших прыжков. Я вижу только один выход — выпускать чакру перед самым приземлением. Но это слишком затратно…”

Согласна.

Спустя полчаса, так и не найдя другого выхода, я начал прыгать, стараясь найти оптимальный баланс между расходом чакры и шумоподавлением. Перед приземлением из моих стоп выстреливала “подушка” чакры, которая значительно снижала инерцию и тем самым — шум от посадки.

— Хорошо, — на соседнем дереве появился Тень. — Я думал, это займёт больше времени. Теперь охота. Используй свой узор Скрытности и следуй за мной.

Тень легко прыгнул на следующую ветку и быстро затерялся впереди. Я побежал за ним, на ходу активируя узор Скрытности.

— Не забывай об узоре сканера, — услышал я спокойный голос Тени.

Я сжал зубы и активировал Звук Сердца. Колоссальные чакрозатраты, намного проще просто по столбам прыгать.

— Чувствительность — главный атрибут любого убийцы, — продолжил Тень. — Важнее умения скрываться, которому я тебя учу.

Я почему-то вспомнил Катю. Раз она убийца, значит, мощный сенсор?

— А ещё? — неопределённо спросил я.

— После скрытности идёт скорость. А уже следом — умение убивать.

— Чувствительность, скрытность, скорость и смертельная атака. Спасибо.

Мы продолжили прыгать. И с каждой минутой у меня получалось всё лучше.

— Многие глазастые сенсоры могут видеть человеческое тепло. Найди артефакт, который закроет тебя от них, или нарисуй специальный узор. Стук твоего сердца услышат слухачи. Тот же совет — артефакт или узор.

Тень резко остановился. Прислушался. Затем повернул направо и прыгнул. Наша скорость значительно снизилась, Тень явно кого-то нашёл. И вскоре я сам увидел цель — на крупном камне, скрестив ноги, сидели спина к спине два старика. У обоих в руках по костяному клинку.

Тень замер на одной из веток. Приставил палец к губам. Затем указал на меня и на стариков. Постучал по уху и провёл пальцем по шее. Исчез.

Он говорит, что я должен незаметно убить этих заключённых. Хм, может, поэтому Лулу не принесла днём корм для Бори? Знала, что я буду сам охотиться?

Я пристально вгляделся в стариков. Оба Чернокнижники. Непонятно, какой метки, но вряд ли третьей — от них не исходит того чувства опасности, которое я ощущаю от Буша.

Я медленно вытянул из кобуры хаси и припал к ветке, готовясь к прыжку. Но мои уши вдруг уловили слабый треск. А в следующее мгновение в метрах пяти от большого камня раздался взрыв и из-под земли вылетел гуль.

Чернокнижники тут же вскочили, но не успели даже увидеть врага — гуль резким рывком оказался рядом с ними и пробил им головы. Затем разинул пасть и с хрустом сжал челюсти на шее одного из стариков.

Я не дышал. Просто застыл и молился, чтобы это чудовище меня не заметило. Два пальца, два рога на лбу. Смесь двупалого и двурогого! Это двоерождённый гуль! Тут, на Острове Свободы, двоерождённый гуль!

Тварь, продолжая жевать, повернула окровавленную морду и уставилась прямо на меня.

Гуль, держа в лапах трупы стариков-Чернокнижников, сделал шаг ко мне, но тут же замер. Принюхался, покрутил башкой, а затем отшвырнул тела и с грохотом ушёл под землю. Не успела трещина над ним закрыться, как округу озарила золотая вспышка.

Взрыв!

Меня сдуло силовой волной. Я оттолкнулся от ствола, в который чуть не врезался, и направил своё тело прочь от золотого сияния. Под ускорением от взрыва я нёсся вперёд на максимально возможной скорости, не разбирая пути. На столбы не рисковал прыгать — бежал по деревьям, используя и руки, и ноги. Сердце грозило выскочить из груди, в горле пересохло.

Арчи, вирус проснулся, — предупредила Алиса. — Сдерживаю его, но трачу на это последние крохи горячей чакры.

Грудь кольнуло, дышать стало чуточку сложнее. Но я не обращал внимания и продолжал бежать. Я не должен был увидеть двоерождённого гуля на Острове. За это меня могут убить. Ещё в Петербурге Ната меня предупреждала, что существование двоерождённых — важный секрет, о котором никто не должен знать.

Арчи, чакра на исходе. Отдохни.