Но только я вошёл в деревню — сон как рукой сняло. В воздухе витала тяжёлая атмосфера, у всех людей, что я встречал, в глазах плескался страх. По обрывкам фраз я быстро понял, в чём причина — за время жатвы были убиты две женщины. Та же лужа крови и след босой ноги.

Катя встретила меня с привычной улыбкой. На кухонном столе стояли тарелки с едой. Мясо, рыба, мёд, какие-то овощи, хлеб. Самая дорогая еда, доступная на Острове. Многие продукты добываются непосредственно на поле жатвы.

— Я не сама, — тут же сказала Катя. — В столовой купила.

— Спасибо тебе, — я устало улыбнулся. Увидев радость в её глазах, я вздохнул и принялся за еду.

— Как прошла жатва? — Катя присела рядом, на новенький стул, и, подперев подбородок руками, уставилась на меня.

— Да нормально, — буркнул я. Неловко, когда смотрю в её улыбающиеся глаза. Почему она ведёт себя так… хорошо?!

— Не опасно?

— Да нет. Я новые приёмы Германского боя подсмотрел. Поможешь подстроить их под мою чакру?

— Конечно! А какие?..

Я болтал с Катей так, будто мы уже лет десять душа в душу жили. И чем больше с ней говорил, тем больше понимал, что Катя не злая девушка. Инстинктивно чувствовал.

После еды я сходил в душ и лёг в кровать. Катя устроилась рядом.

“Алиса. Разбуди меня ночью, если она захочет уйти”.

Уверен? Мне кажется, это очень опасно.

“Уверен”.

Поняла. Но тогда нанеси ту жидкость на ленту.

“Как скажешь”.

Во время жатвы мы довольно быстро получили рецепт состава, ослабляющего влияние ленты. Я спрятал у себя небольшую костяную колбочку с получившейся мазью. Это не артефакт, поэтому падальщики её проигнорировали.

Я намазал ленту мазью и снова лёг. Из-за усталости вырубился, как только закрыл глаза.

Арчи. Вставай. Катя проснулась.

Голос Алисы заставил меня резко открыть глаза. Сердце стучало быстро-быстро из-за внезапного пробуждения. Катя уже свесила ноги на пол и хотела вставать. Я схватил её за руку, и она застыла. Медленно повернулась ко мне, и я вздрогнул. В её глазах плескалась тьма. Чистая, незамутнённая тьма. Но главное не это. Она не улыбалась. Из её глаз текли слёзы.

— Катерина, — хрипло сказал я. — Ложись. Не нужно.

Катя послушалась и легла. Прижалась ко мне. Я гладил её по спине и не знал, что делать. Чувствовал, как тело девушки дрожит. И чем больше проходило времени, тем сильнее становилась дрожь. Липкая лента на её шее стала горячей, от неё пошёл пар.

Я посильнее прижал Катю к себе и начал шептать бессвязный бред.

— Не бойся… Всё хорошо… Всё хорошо…

А затем моя грудь взорвалась болью, дыхание перехватило. Я с трудом опустил голову и посмотрел вниз. Левая рука Кати по самое запястье вошла мне в грудь.

Арчи, она сжала твоё сердце, — раздался напряжённый голос Алисы. — Я ослабила ленту. Сейчас горячей чакрой поддерживаю жизнь. Сделай что-нибудь!

— Катя, — прохрипел я. Из моего рта полилась кровь.

Пересиливая дикую боль, я положил ладонь на щеку девушки и приподнял её лицо так, чтобы видеть глаза. И, действуя больше на инстинктах, чем на доводах разума, я поцеловал её.

Когда я поцеловал Катю в губы, её глаза вдруг расширились, а рука в моей груди чуть дрогнула — сердце резко кольнуло, перед глазами потемнело.

В следующую секунду на лбу Кати, от виска до виска, зажёгся узор. Белый, как у Беловых. Тьма медленно ушла из глаз Кати, к ним вернулся прежний цвет — карий, с жёлтыми прожилками. Её веки медленно закрылись, губы растянулись в улыбке, и она заснула.

Молодец, Арчи, — раздался облегчённый голос Алисы. — Не знаю, как ты додумался поцеловать её. Но это явно ошеломило Катю и выиграло нам секунду времени. Боюсь думать, что было бы в ином случае. А теперь вытаскивай её руку, только медленно.

Я взял левое предплечье Кати и медленно потянул её ладонь из своей груди. Захрипел, с трудом сдерживая крик. Очень больно.

Раздался лёгкий хлюпающий звук, и алая от крови рука Кати упала на кровать. Мою грудь тут же буквально затопило горячей чакрой. Я скосил глаза вниз и увидел, что рана медленно зарастает. Алиса права — такую способность следует обязательно скрыть артефактом. Подобное я видел только у Грязных Чернокнижников. Не хочу, чтобы меня с ними связывали.

Я лежал в насквозь потной одежде и дышал через раз. Эту ночь я запомню надолго.