– Откуда это?

Обеспокоившись, хайнес поднялся и, придерживая халат, приблизился. Взгляд его пробежался по трём рядам символов.

– Зачем это? – брови повелителя нахмурились. – Госпожа Майяри смогла восстановить недостающую часть печати?

– Нет, господин, пока нет. Эти знаки я увидел сегодня, когда гулял по дворцовым подземельям.

Сперва хайнес непонимающе уставился на него, а затем сердито зашипел:

– Вы осмелились без моего ведома гулять по дворцу, когда я вас выпроводил?

– С большим удовольствием я бы выполнил ваш приказ, но, господин, я попал в ловушку, когда возвращался от вас. И в неё меня привёл провожатый из вашей охраны. Это был ваш приказ?

– Что?! – изумился господин Иерхарид.

– Я провалился через пол по жёлобу в дворцовые подземелья, где меня уже кто-то ждал. Увы, я упустил его, – очень коротко изложил свои приключения Ранхаш, игнорируя возмущённый взгляд Шидая, – но не упустил случая прогуляться по подземельям. И знаете, я нашёл вот это, – харен взглянул на лист в руках деда. – Эти символы покрывали одну из стен. Они там разбросаны на разном удалении друг от друга, не думаю, что нашёл все. Часть из тех, что нашёл, покрывала плесень, размыла вода, где-то камень разрушился. Но вот другой частью кто-то пользовался. Они были не только очищены от плесени, но и прочерчены заново. И меня очень интересует, кто знает о дворцовых тайных ходах и так умело пользуется алфавитом вашего дяди. Он всплывает уже не в первый раз. Я же слышал, что, несмотря на попытки, никто не смог разобраться с алфавитом хайрена Игренаэша, на котором выстроена вся магическая защита дворца. Но есть кто-то, кто знает, что делать. Господин, – Ранхаш холодно посмотрел на повелителя, – мне нужно знать, что произошло с учениками вашего дяди. Мне нужно знать, что произошло с ним самим. Мне нужно знать, кто его окружал и кому ещё он мог передать свои знания.

– Никому, – решительно заявил хайнес. – Даже его ученики знали немногое. Он не любил делиться своими секретами и ревностно охранял свои тайны. Он даже развёлся со своей женой и отправил её назад к семье, лишь бы она больше не лезла в его дела. Даже… – повелитель запнулся, – даже отец знал очень немногое.

– И тем не менее кто-то разобрался в его тайнах, – Шерех сложил лист. – По крайней мере, касательно артефактологических задумок. Нехорошо, Иер. Не хотелось бы, чтобы у той истории опять отрос хвост.

– Мы убрали всех! – решительно вскинулся хайнес.

– Мальчик мой, ты прекрасно знаешь, что у него было слишком много сторонников. Умных сторонников, которые не выдали себя. Как бы умны мы ни были, всегда найдётся кто-то умнее. Мне не больше тебя хочется ворошить давнее, но здесь бы я предложил поостеречься. Ранхаш и Шидай к болтливости не склонны. Тем более Шидай напрямую пострадал от этой истории.

Шидай непонимающе нахмурился.

– Ты о чём?

– Ты сам запретил мне говорить! Сам! – хайнес упрямо посмотрел на Шереха. – И теперь, когда я смирился с молчанием, ты хочешь всё раскрыть? Я молчал столько времени. Столько времени я носил всё это, слыша каждый день, что мой отец был сумасшедшим…

– Иер, успокойся, – тихо попросил старый консер. – Возьми себя в руки и спокойно подумай. Тебе больно, я понимаю, но нам нужно серьёзно это обдумать. Ранхаша же упекли в подземелья не по твоей милости?

Иерхарид недовольно поджал губы, помолчал и всё же признался:

– Нет.

– Паршиво… – протянул Шерех. – Кто-то занимается самоуправством в твоём доме, Иер. В таком случае детей нельзя оставлять во дворце. Отправь их куда-нибудь вместе с женой. Могу попросить кого-нибудь из своих старых друзей оказать гостеприимство. И поговори с Узээришем.

– Уже, – мрачно отозвался Иерхарид. – С ним я уже поговорил. Он… всё знает.

– Будущему хайнесу нужно это знать.

– Так, может, и мне стоит знать, от чего беречь будущего хайнеса? – спокойно поинтересовался Ранхаш.

Дед испытующе посмотрел на Иерхарида, и тот устало вдохнул.

– Делай что хочешь.

Он прошёл к дивану, плюхнулся на него и плотнее завернулся в халат. Глаза его невидяще уставились в потолок, и было в этом взгляде что-то жутковатое, немного сумасшедшее и потерянное.

– Садитесь, – распорядился Шерех. – Не уверен, что стоит рассказывать. Эту бы грязь оставить в прошлом и больше не трогать. Огласка может встряхнуть всю Салею…

– Не может, а встряхнёт, – с пророческой отстранённостью предрёк хайнес. – Страна вскинется и сбросит вниз правящую семью, не усмотревшую подлога под своим носом, а потом погрузится в борьбу за трон. Всё так и будет, ты сам об этом говорил, Шерех. И я это усмотрел.

– Смерть Орида Южвыя имела такое значение? – Ранхаш внимательно следил за лицами хайнеса и деда, но взгляд первого словно остекленел, а старый консер лишь обеспокоенно хмурился.

– Смерть бедняги Орида была лишь одной из многих, – покачал головой Шерех, – просто его смерти мы придали значение, и она помогла нам увидеть правду раньше, чем она нас сожрала.

– А началось всё со смерти моего отца, – по губам хайнеса скользнула пугающая улыбка.

– По порядку, Иер, по порядку. Тогда это была смерть Игренаэша.

Шерех опустился в кресло у камина, помолчал и продолжил.

– Тогда мы решили, что это начало конца доблестного правления хайнеса Озэнариша. Такая трагедия, – консер опустил голову, а господин Иерхарид почему-то издевательски хмыкнул. – Смерть сильнейшего из правящей семьи, умнейшего, изобретательнейшего… Таланты хайрена Игренаэша можно перечислять долго, он был выдающимся оборотнем. И между ним и хайнесом была сильная связь, так что немудрено, что тот не смог пережить его смерть и сошёл с ума. Печальная участь, я бы никогда пожелал такого своему другу, а Озэнариша я считал своим другом. Эх, выпить бы…