– Хайнес прилетел по тому же делу.

– А я-то, старый дурень, надеялся на знакомство с хорошенькой внучкой, – разочарованно вздохнул прадед и распахнул окно настежь.

Сова, взмахнув крыльями и нагнав в комнату снежной трухи вперемешку с сухими листьями, влетела внутрь и, усевшись на диван, рассерженно нахохлилась.

– Суровая моя, – Шерех бросил взгляд на жену, – распорядись принести для Иера что-нибудь из одежды. И…

–… и оставить вас наедине, – жена тряхнула головой. – Годы идут, а ничего не меняется. Прахом станешь, но не успокоишься. Ранхаш, Шидай, Иерхарид, буду ждать вас в трапезной. И только посмейте уйти, не попрощавшись.

Сказав это, госпожа Жадала вышла и тихо прикрыла за собой дверь.

Раздался хруст, и Шерех поспешил захлопнуть окно и задёрнуть занавесь. Только оборот завершился, и хайнес яростно вскинулся – волосы снежными струями растеклись по голым плечам, груди и животу, – взбешённо прошипев:

– Твой щенок посмел ставить мне условия!

– О, – Шерех польщённо приподнял брови. – Ну так это же мой щенок.

– Только посмей ему что-то рассказать! Мы с тобой поклялись, что это навсегда останется между нами!

– М-м-м… – старый консер вопросительно посмотрел на внука.

Тот спокойно пояснил:

– Меня интересует смерть ученика хайрена Игренаэша, Орида Южвыя.

Лицо Шереха окаменело, и он помрачнел.

– Я могу узнать, чем вызвано любопытство к этой давней истории?

Майяри зажгла светляк и в его сиянии залюбовалась снегирями на перчатках. Викан, сидящий напротив, лишь насмешливо фыркнул, чем и заслужил презрительный взгляд.

– Дядя и Ранхаш, наверное, думают, как удачно отвязались от тебя, и даже не представляют, какие проблемы их ждут, – мужчина довольно хохотнул. – Мама упряма. Не обещаю, что не женюсь на тебе.

– Госпожа Иелана благоразумна, она одумается и не пожелает такого несчастья своему сыну.

– Если прислушаться к твоим словам, то и госпожа Менвиа станет хорошей матерью, потому что она точно не пожелает такого несчастья для своего сына.

– Она не пожелает такого несчастья для себя, – сухо поправила его девушка.

Экипаж неожиданно остановился, и Майяри настороженно выглянула в окошко. До дома харена ещё вроде далеко… Взгляду открылся ярко освещённый фонарями вход в таверну «Звёздный ковш», но пьяные выкрики, доносившиеся из-за двери, говорили, что здесь обсуждали явно не небо.

– Зачем мы здесь?

– Развеяться. Время ещё раннее, дядя и брат наверняка не вернулись домой. Что ты там будешь делать одна?

– Я не пойду!

– О боги, Майяри! Вот только пожалуйся брату!

Распахнув дверь ногой, Викан резко подался к Майяри с явным намерением её поцеловать, уклонился от поднятой для удара руки, поднырнул под эту самую руку и, взвалив девушку на плечо, спрыгнул на мостовую.

– Верни меня назад! – тихо, но яростно зашипела Майяри.

– Мы просто посидим и выпье… Ох! – Викан покрепче прижал ноги девушки. – Я выпью, а ты посидишь.

– Это плохое место, госпоже Иелане не понравится, если она узнает, что её невестка была здесь.

– Вали всё на меня, она поверит.

Викан распахнул дверь и вошёл в дымное, пропахшее вином и брагой помещение. Разговоры на краткий миг смолкли, и взгляды мужчин устремились на прилично одетую девушку, висящую на плече молодого оборотня. Викан ссадил девушку на скамью и громко позвал:

– Эй, хозяин! Вина мне, саврийского! И мяса копчёного побольше. И, почтенный, травяного отвара для госпожи.

За столами захохотали, особенно визгливо – присутствовавшие женщины, и обласкали «госпожу» сальными взглядами.

– Народ простой, грубый, но добрый, – отрекомендовал местный контингент Викан, стаскивая с девушки шубку.

Та едва успела выхватить из кармана перчатки и любовно расправить их на коленях.

– Засунь в рукав.

– Потеряются, – ревниво отозвалась девушка.

– Мама тебе ещё одни вышьет.

– Мне эти нравятся.

– Ты их ещё к тесёмочке привяжи и через рукава пропусти, – развеселился оборотень, не заметив, с каким удивлением посмотрела на него «невеста».

Им принесли вино, порезанное ломтями мясо и дымящийся отвар в расписной кружке. Хозяин доброжелательно улыбнулся Викану, который явно был здешним завсегдатаем, и взглядом велел вышибалам присмотреть за миловидной гостьей. Вотый не любил, когда обижали его женщин.

– Дядя и Ранхаш тебя обдурили, – Викан налил вина себе и осторожно плеснул буквально глоточек в чашку Майяри. – К деду Ранхаш ездит только по важным делам, просто в гости его не заманишь.

– Я знаю, – мрачно ответила Майяри, подозрительно принюхиваясь к чашке. – По делу они мне потом расскажут всё, что нужно.