– Я не думаю, – неуверенно отозвался стражник, уже пожалевший, что рот открыл.

– Харен? Что вы здесь делаете?

Ранхаш обернулся и увидел господина Рийвана, с недоумением его осматривающего. Главного мага явно обескуражил вид главы сыска, в котором тот посмел явиться к хайнесу.

– Мне нужно срочно увидеть господина, – спокойно ответил Ранхаш.

– Простите, но так уж вышло, что я немного осведомлён, что… м-м-м… хайнес несколько недоволен вами. Я не думаю, что он согласится принять вас. Тем более что он сейчас принимает послов.

Что-то такое Ранхаш и ожидал.

– Хорошо. Тогда вы не будете так добры передать господину послание от меня? Уверяю, это важно.

– Да, конечно, – растерялся маг.

Харен достал из внутреннего кармана аккуратно сложенный лист бумаги, графит и, разложив будущее письмо на постаменте раскинувшей крылья горгульи, написал несколько строк.

– Очень вам благодарен, – холодновато, в своей обычной манере произнёс Ранхаш и протянул господину Рийвану сложенный лист. – До встречи. Провожать меня не надо, – пристальный взгляд достался дёрнувшемуся охраннику.

Маг проводил главу сыска удивлённым взглядом, пожал плечами и развернулся в сторону зала совещаний. Но скрывшись от взгляда стражника, оборотень торопливо шагнул в нишу за гобеленом и, запалив светляк, с жадностью вчитался в послание.

«Господин Иерхарид, прогулка по дворцу открыла мне новые обстоятельства. Прошу вас встретиться со мной в доме Шереха Вотого. Если вы не придёте, я посчитаю, что письмо не попало в ваши руки или что вы на стороне заговорщиков, и уже не смогу сообщать вам сведения о расследовании».

– Ох ты ж… – едва слышно с изумлением выдохнул маг, осторожно сложил письмо и разгладил примявшиеся углы. – Интересно бы знать, что происходит.

– Простите, господин, – оборотень с растрёпанной светло-русой бородой упал перед Дешием на колени и в горестном порыве бросился лицом на пол. – Я не сумел. Он оказался слишком проворным. Вот если бы по горлу ножиком, то я бы смог, а так стащить цацку… Не вытянул!

Чело старика рассекла морщина недовольства, он даже губу прикусил от досады, но, когда раскаивающийся оборотень вскинул голову, на его лице была лишь искренняя печаль, и господин слабо улыбался.

– Ох, как жаль. Но всё же харен привык иметь дело с оборотнями неблагородными, к нему так просто не подступишься. Господина Линялого, слышал, он сильно покалечил, хотя в этот раз преимущество было на нашей стороне… Нет-нет, я не виню тебя! Это было действительно сложно. Вотый, да ещё и с даром сов…

– Так, может, по горлу его? – мужчина черканул пальцем по шее. – Чтоб даром своим не светил зазря. Одним Вотым больше, одним меньше… Всё равно их всех потом вслед за хайнесом как приспешников.

– Не торопись, друг мой, – голос Дешия зазвучал непривычно холодно и строго. – Мы ещё не приблизились к цели, и лишний шум нам ни к чему. Смерть же одного Вотого вызовет слишком много шума. Терпение. Маленькими шажками, но мы добьёмся желаемого. А теперь иди. Отдохни и не терзайся неудачей.

– Простите меня, господин, – ещё раз сдавленно попросил оборотень и тихонечко вышел из полутёмной комнаты.

Оставшись в одиночестве, Деший прикрыл глаза и устало вздохнул. Как же сложно иметь дело с глупцами, которые не могут воплотить в жизнь даже детально проработанный план. Почему боги награждают силой и сноровкой одних, но жалеют для них ума и рассудительности? Он же ясно распорядился, чтобы внизу харена уже ждали и, как только он упадёт, оглушили. Но один из трёх исполнителей умудрился вызвать подозрение у дворцовой охраны, и в итоге два мёртвых стражника вместо одного, мёртвый исполнитель и вполне бодрый и живой харен.

Живой.

Хотя бы в этом ума хватило не напортачить. Конечно, было нестерпимо досадно осознавать, что артефакт – эта желанная деталь большого плана – так и остался на шее харена. Деший почти не сомневался, что упрямый мальчишка посчитал себя самым достойным хранителем. Но всё же прекрасно, что правнук Шереха остался жив.

В прошлый раз смерть Вотого стала началом конца.

Стоило Ранхашу переступить порог кабинета, как его встретили две пары недовольно прищуренных глаз и одна – сонных. На месте главы сыска, развалившись, сидел Шидай, рядом, выпрямившись и сложив руки на груди, стояла Майяри, а по центру комнаты на стуле сутулился заспанный Рладай.

– Тю-у-у-у, ты смотри, кто явился, – губы лекаря язвительно изогнулись. – А мы уж думали перейти к менее приятному допросу.

Рладай бросил на господина взгляд, полный облегчения.

– Я отпустил тебя отдыхать, – напомнил Ранхаш.

– Меня вытащили из постели, – сдержанно пожаловался оборотень.

– Но-но, дорогой, из постели мы тебя не вытаскивали, – Шидай погрозил пальцем. – Ты сам из неё выскочил.

– Это фигура речи, господин, – процедил Рладай.

Он только-только заснул, когда его кровать неожиданно взмыла вверх и, выбив окно изножьем, вылетела из дома. Скатился Рладай в сугроб раньше, чем понял, что его всего лишь навестили личный лекарь господина и его воспитанница. Нет, когда у харена был только господин Шидай, всё же было проще!