Впустую просидев час, Ларс с раздражением фыркнул и потянулся всем телом, сбрасывая оцепенение. Решив сжульничать, он потянулся к сокрытому за шкурами мешочку. Вскрыв тайник, Ларс достал оттуда Ядро Оленя. То самое Ядро, добытое год назад, как трофей схватки между Волчицей и Оленем.

Камень всё так же немного светился изнутри внутренним пламенем. Искорка игриво плясала внутри кристаллических граней. Полюбовавшись прекрасным камнем, от которого веяло теплом, Ларс… запихнул его себе за щёку. Прикрыв ресницы, он постарался сосредоточиться на этом клубке огня и молний, запертом внутри мёртвого камня. Ларс сидел, погружённый в грёзы, пока щека и язык не покрылись волдырями и не начали свербеть. Тогда он выплюнул Ядро, довольно улыбнувшись.

В этот раз ему вновь удалось поймать за хвост то самое чувство чего-то, что было сложно передать словами. Просто потому, что в привычном языке человека не найдётся подходящих слов. Возможно, такие слова есть у Адептов и Волшебников, но Ларс их не знал. Как случилось до этого с магией, он вновь прикоснулся к чему-то большему, чем являлся сам.

Только если в случае с магией Ларс ощущал себя малой пылинкой, меньше чем ничто, тут ситуация была строго обратная. Сила, заточённая в Ядре… она могла стать его! Только его. И касаясь Ци мёртвого Оленя, Ларс надеялся быстрее научиться чувствовать своё собственное. Пока у него не выходило, но он не оставлял попыток. Он знал, однажды у него всё получится.

— Бр-р! Льёт, как из ведра, — пробормотал Ларс, вслушиваясь в мерный стук дождя, доносившийся в пещеру даже из-за плотной преграды в виде стенки.

Незаметно подобравшись, волчонок запрыгнул к парню на колени. Рэй принялся играться лапами с Ядром Оленя, выпустив когти. Похоже, магическую зверушку интересовали подобные вещи.

— А тебе такое нравится, да, дружок? — спросил Ларс, почёсывая брюшко зверёнышу.

Присмотревшись к Рэю, мечник с удивлением понял, что долго упускал одну вещь: волчонок не взрослел. Либо, делал это как-то слишком медленно. Ларс ухаживал за волчонком уже почти шестой месяц, и тот практически не изменился. Первые два месяца он рос, как и подобает нормальному животному, а потом перестал.

“И как это только я не обращал внимание?” — удивился парень, по новому рассматривая волчонка, к которому успел незаметно привязаться.

— Почему же ты не растёшь? — вслух подумал Ларс.

“И какие ещё тайны скрываешь?” — продолжил мысль про себя.

Ведь действительно, сама мысль завести себе домашнего дикого волка выглядела… малость необдуманной и скороспешной, как не посмотри. Тем более, куда осмотрительнее стоит себя вести, решаясь приютить магического Зверя. В особенности, хищника.

Вероятно, Рэю для роста нужна особа Ци, но с ним нет матери, способной дать её. Может ли волчонок вскоре умереть, не получив нужной ему силы?

Парень ощутил, как холодеют ладони. Он крепко привязался к проказнику. Нет, Ларс не допустит подобного исхода. Значит, ему тем более стоит поспешить и выбраться к людям. В хороших школах обязаны найтись специалисты, умеющие ухаживать за волшебными Зверями. Касательно возможных причин прекратившегося роста он был не вполне уверен, ведь мог только предполагать, опираясь на зыбкие познания о мире и простейшую логику.

Снаружи грянул сильный гром. Парень вздрогнул, а волчонок чуть не подскочил от неожиданности. Покачав головой, Ларс представил, каково сейчас снаружи, зябко поведя плечами.

Природа лютовала.

Ларс некстати вспомнил, что Элай сейчас снаружи, в своей жалкой халабуде, не способной спасти от такого буйства воды, ветра и молний.

Брюнет не нравился Ларсу. Ещё бы, чёрт побери! Ублюдок чуть не прикончил Ларса в день их знакомства. И всё же, они смогли достигнуть определённых договорённостей. Элай определённо был той ещё задницей, но он честно, от и до, выполнял свои обязанности. Не отлынивая, тренировал Ларса, как умел.

Конечно, они ничего друг другу не должны. Но снаружи так холодно… Что бы сказала на это мама?

Вздохнув, сетуя на своё доброе сердце, парень поднялся, спрятал Ядро и выскочил наружу. И, сразу же, едва не подскользнулся на влажном от воды камне.

Ругнувшись сквозь зубы, моментально промокнувший до нитки Ларс метнулся в сторону дерева, на котором разбил хижину Элай. Та уже частично развалилась от жуткого ветругана, и едва ли хоть сколько-то спасала брюнета от непогоды.

— Э-эй!! — закричал Ларс.

Никакой реакции.

— Э-э-э-э!! Э-л-а-й! — Берсар сложил руки рупором, надрывая горло, пытаясь перекричать дождь.

Лезть без спроса к брюнету он не стал, справедливо опасаясь, что тот не станет разбираться, кто это такой любопытный, и сходу попытается насадить на копье. А дальше, уже поздно будет разбираться. Возможно, что и некому.

Видимо, Арцей услышал молитвы Ларса, и темноволосая голова высунулась через дыру в хлипкой стенке. Удивлённо посмотрев вниз, Элай увидел злого и промокшего Ларса, яростно махающего рукой. Не сразу осознав, чего от него ждут, Элай молча наблюдал за пантомимой. Вскоре, до него дошло, и он в шоке вытаращил глаза.