Ларса не представлял реальную ценность двух Ядер Зверей четвёртой стадии, но был уверен, она велика. За такое убивают не думая. Не то чтобы он ожидал этого от Элая, но появилось неприятное чувство раздражения, собравшись комком нервов под лопаткой.

— Это Ядро Древнего Зверя?! — воскликнул Элай. — А я ведь видел странные рога у тебя в пещере, но не мог поверить. Решил, третья ступень. Где ты это взял? Никогда не поверю, что ты мог убить такого Зверя!

— Где взял, там уже нет, — отрезал Ларс, не желая распространяться на эту тему.

— Ты его украл? — не унимался Элай, загоревшись неугомонным интересом.

Ларс молча прыгнул прямо на брюнета, повалив его вниз. Плот опасно закачался под ними.

Берсар бьёт кулаком в лицо, и Элай едва успевает убрать голову в сторону. Удар всё равно проходит по касательной, оставляя синяк на скуле. Элай мгновенно изворачивается, пытаясь сбросить врага, имеющего преимущество в весе, параллельно нанося удары локтём в бок. Ларс, не обращая внимание на боль, обхватывает цепкими пальцами горло Элая, начав душить. Брюнет пытается отодрать руки Ларса от своего горло, хрипя и выкатив глаза, но у него ничего не выходит.

Элай шарит руками рядом с собой, но не может ничего найти. Копьё откатилось на самый край плота, а больше ничего нет. Перед глазами брюнета начинают плясать тёмные мушки. Элай тянется слабеющими руками к лицу Ларса, пытаясь зажать ему рот, надавить на глаза, но тот постоянно убирает голову в сторону, всячески этому препятствуя. Элай чувствует, как его сознание начинает уплывать. Лицо рыжего парня становится размытым, взгляд расфокусируется, и теперь Элай видит только небо. Небо, отчаянно голубое небо и жёлтое солнце. Блики скользят по лицу, заслоняя всё…

Внезапно всё заканчивается, и Элай понимает, что может вдохнуть. Воздух наполняет лёгкие целиком, Элай выдыхает и вновь полной грудью вдыхает такой удивительно сладкий воздух.

— Ещё раз, — мечник с расцарапанным лицом, перекошенным от ярости, рычит и указывает прямо на брюнет, лежащего на плоту, — ещё хоть один чёртов раз назовёшь меня вором, и тебе конец. Ты понял меня?

Закашлявшись, Элай перевернулся на бок, после чего с усилием встал на четвереньки. Растирая горло, на котором уже проступали фиолетовые следы чужих пальцев, он кашлял и вытирал слезящиеся глаза.

— Пошёл… к Проклятому, — прохрипел Элай.

Ларс был готов к тому, что Элай отдышится и схватится за копьё, и тогда живым останется только один из них. Однако, ничего не произошло. Элай обтрусил одежду и продолжил хрустеть орехами. Брюнет удивил Ларса своей спокойной, если не сказать флегматичной, реакцией. Это всё же была драка, как-никак. Но Элай был спокоен, что ему, в принципе, было не свойственно.

Поразмыслив, Ларс решил, что Элаю не привыкать участвовать в драках и потасовках, и тот не видел в них ничего особенного. Если Ларс был прав в своём предположение, это упрощало дело, и немного пугало. Иметь дело с людьми, с детства приученными к смертоубийству, опасная затея.

Ларс впервые засомневался в своей способности заявить о себе в мире Адептов. Как не крути, он был дитя матушки Земли, человеком, родившимся в мирное время изобилия и прекращённых войн. Он даже не убивал никого ни разу! Ларс задался вопросом, убивал ли кого-то раньше Элай?

На первый взгляд, вопрос казался глупым, ведь тому явно было не больше десяти лет. Но мир Амора был жесток к своим детям. И теперь Берсар уже не был так уверен, а спрашивать посчитал неудобным. Возможно, при подходящей оказии…

— А сколько Ядро Древнего Зверя может стоить? — спросил Ларс, развалившись на плоту и рассматривая блики солнца, играющие на воде.

— Много, — коротко бросил брюнет, злобно сверкнув глазами.

Копьё он теперь держал под рукой, многообещающе поглаживая древко и плотоядно усмехаясь, чем весьма нервировал Берсара.

Ларс решил не развивать эту тему, ведь, к стыду своему, только сейчас понял, что ничего толком не знает о денежной системе королевства Валанс, где находилась деревенька Гаркен, где ему посчастливилось родиться. Ему это попросту было не интересно раньше, а после уже не у кого было узнать. Конечно, умозрительно он понимал, золото дороже серебра, а серебро - меди. Но точным курсом обмена не владел. Позориться перед невольным товарищем почему-то не хотелось.

— Тогда, может Его Величество соблаговолит рассказать о Зверях? — съехидничал Ларс.

— А что о них рассказывать? — поднял бровь Элай. — Звери, они и есть Звери. Если же ты хочешь узнать, откуда они взялись, то у меня нет ответов. Некоторые говорят, Звери были всегда. Мудрецы утверждают, Звери стали появляться в мире после Разлома.

— Послушай, а что вообще такое этот Разлом? — спроси Ларс, усаживаясь поудобнее.

Берсар слышал путанные объяснения матери и деда, но что могли понимать в мироустройстве Амора кузнец и его дочь, ни разу не покидавшие родной деревни? Жрец Нэнны, да будет его посмертие лёгким, иногда начинал проповедовать о тех событиях седой старины, но Ларс старался лишний раз не появляться на службах, о чём теперь жалел.