Несмотря на волны страха, которые исходили от княгини, говорила она правильно и уверенно.

— На самом деле, нет. Видишь ли, эта гадость активировалась именно тогда, когда я стал пользоваться ментальной магией. Сам туман тоже похож на её порождение. Вероятно, это что-то вроде защиты от таких, как я. По идее, ментальный барьер должен препятствовать распространению тумана, но, если это защита от менталистов, значит, создатели должны были сделать так, чтобы эта гадость проникала сквозь щиты. Предусмотреть.

— Твои опасения понятны, но ведь у нас все равно нет выбора. Попробуй ментальный щит. Если подействует — хорошо, если нет, тогда постараемся что-нибудь другое придумать.

Ондиил кивнул, ему нравилось то, что она не собиралась сдаваться и покорно ждать своей смерти. Он решил пока не растягивать щит на них, а постараться закрыть лишь маленький участок. Во-первых, эксперимент сразу покажет, насколько эффективна такая защита, а во-вторых, менталист берег и так невеликие силы. Мало ли для чего может понадобиться мана?

К сожалению, ментальный щит не только не препятствовал туману, он подпитывал эту мерзость. Ондиил совершенно точно почувствовал, что его магия понравилась зеленой гадости. В сторону дроу потянулись прозрачные жгутики, заставив его передернуться от отвращения и отойти подальше. Как хорошо, что он не стал сразу ставить большой щит. Он бы здорово подкормил эту пакость и сделал бы сильнее.

— У тебя ведь еще магия земли есть? Может, попробуешь ей отгородиться? — предложила Александра.

Другая бы на её месте закатила истерику, княгиня же старалась подавить страх и найти выход из положения. Это вызывало уважение.

— Я — не маг, а воин, с небольшими способностями к магии. Щит земли поставить не смогу, — покаялся Ондиил. От Александры повеяло отчаянием, и он сказал: — Может быть, удастся отыскать в полу или стене скрытый ход?

— Попробуй.

Однако ничего подобного обнаружить не удалось, хотя Ондиил тщательно проверил все магией. Туман подбирался все ближе, заставляя отступать к стене. От Александры веяло уже не просто страхом, а ужасом. Мерзость, казалось, позеленела и уплотнилась еще больше. Помощь все не приходила. Ондиил подошел к княжне и прижал её спиной к стене, закрыв собой. Его руки уперлись в шершавые камни чуть выше головы Александры. Лица их оказались так близко.

— Что ты делаешь?! — разозлилась она. — Ты не понимаешь, что так оно тебя сожрет в первую очередь?!

— Я — ядовитый. Уверен, эта мерзость мной подавиться, — криво усмехнулся менталист.

— Отойди! — На Ондиила обрушилось столько возмущения и злости, что даже страх отступил. — Что ты придумал?! Совсем из ума выжил!

Александра упиралась ладонями в его грудь, отталкивая.

— Я не уйду, — спокойно заявил дроу. — Пока эта тварь будет меня жрать, у тебя появится немного времени.

— Ты… — княгиня посмотрела на него, не веря.

Он решил пожертвовать собой, ради неё. И так спокойно об этом говорит. Достойна ли она этой жертвы? Теперь, когда Ондиил стоял так близко, загораживая свет, Александра едва видела его глаза, чувствовала его особый запах, знала, что он не отступит, защитит. Из глаз потекли слёзы.

Пронзительные, чистые, порывистые чувства, как стихия ветра, которой обладала Александра, выплеснулись на Ондиила. И почему-то ему было приятно её сочувствие, удивление, восхищение им, страх за него, стыд, отчаяние, призрачная надежда. Неожиданно приятный коктейль, кроме разве что стыда. Никто и никогда за него так не переживал и не восхищался.

— Не стоит обо мне плакать. Я сам виноват, завел вас сюда, а теперь…

— Чушь! — сквозь слезы припечатала Александра, — Ты нас спас! После убийства Лучезара, мы бы стали не нужны. Знал бы ты, как на меня смотрела охрана ведайна. Своего правителя они слушали беспрекословно, но их взгляды говорили сами за себя. Этот козёл, который охранял нас в подвале, был хуже всего. Ему нравилось издеваться, бить, унижать, только приказ Лучезара сдерживал его и таких, как он. Когда ведайна не стало, меня ждало бы такое…

Она говорила искренне, Ондиил чувствовал это и удивлялся. Он был уверен, что любая бы на её месте устроила истерику и стала бы обвинять его — того, кто затащил их в опасное место. И совсем не важно, что он не знал о том, что в кургане опасно. Найти виноватого и ненавидеть его проще всего. Но Александра не ненавидела. Поразительно! И тогда, подчиняясь не до конца понятному порыву, Ондиил бережно обнял её за плечи и чуть прижал к себе, утешая, поддерживая.

— Ты совсем не сердишься на меня? — до конца не веря своему дару, спросил он.