Сначала остановилась кровь, а после края пореза начали срастаться прямо на глазах.

Как только от раны остался белёсый след, я опять надавил ножом.

Я резал в разных частях всю ночь напролет, наблюдая за своим телом. Засекал время, искал различия. При этом старался почувствовать какие-то изменения внутри.

Не знаю сколько бы я ещё этим занимался, если бы не услышал голос Анны.

— Вы уже проснулись?

— Можно сказать и так… — Неоднозначно ответил я, продолжая наблюдать за заживающей раной на пальце.

— Хотите позавтракать? — Спросила Анна.

— Пожалуй да.

— Вы должны знать, что у нас больше нет мяса.

— Хорошо, тогда просто приготовь всё, что есть.

Я вернулся к наблюдениям, в то время как Анна ушла на улицу.

Как только я понял, что больше ничего нового не узнаю, я бросил нож на стол.

Выйдя во двор, я увидел, что Анна развела огонь и готовила что в глиняном горшке.

Больше еды у меня не было и вскоре мне придётся об этом переживать. Сейчас же передо мной стояла миска с чем-то.

Анна приготовила кашу, но без соли и других специй она была абсолютно безвкусной. Уверен, что здешний рацион весь такой. Мне не привыкать есть всякую дрянь, так что я съел всё не жалуясь, как и Анна.

— Вы вчера были на охоте и даже ранили зверя? — Спросила Анна, сидя напротив меня.

— Вроде того.

— Как проснувшемуся вам должны дать еды… Я могу пойти.

— Хорошо.

Анна тут же ушла, пока я наблюдал ей вслед.

С той ночи она ведёт себя очень тихо, стараясь во всём угодить мне.

Хотя мне было всё равно на её старания. Ей уже не принести для меня особой пользы. Самое главное она мне уже рассказала, а большее от неё вряд ли получишь. Долг перед ней за помощь у меня не очень большой и скоро я его полностью отдам.

Не прошло и получаса, как я увидел, что возвращалась Анна с пустыми руками.

— Простите, Акай. — Сказала Анна, немного склонив голову. — Мне не дали еды.

Анна больше ничего не говорила, ожидая моей реакции.

Обведя её взглядом, я заметил, что она слишком сильно прижимает руку к телу. Знакомая поза.

— Тебя выставили, да? — Ухмыльнувшись спросил я.

— Мне сказали, что вы бесполезный охотник и трус, не заслуживающий и крошки.

Мне показалось или в её голосе уловил беспокойство? В любом случае, мне придётся прогуляться до деревни.

— Идём.

Мне было всё равно, что кто-то ударил Анну. Даже случись с ней что-то действительно серьёзное, я бы не стал как идиот бросаться на штыки, выбивая ради неё справедливость. Однако сейчас мне придётся пойти. Я собираюсь жить здесь и, если покажу свою слабость, то в будущем будет сложно. Больше нет смысла не выделяться.

Деревня пылала мрачностью и унынием. Все вокруг сторонились друг друга, стараясь даже не общаться. Эта деревня уже на грани: монстры из леса постоянно нападают на них, не давая выйти. Еды едва хватало, а они были вынуждены кормить ещё и охотников и неуёмных проснувшихся, а банальные на Земле вещи сродни сокровищу здесь. Каждый цеплялся за то, что есть у него, не желая делиться.

Эти измученные люди видели меня. Кто-то старался отойти подальше, как только замечал мой взгляд, кто-то улыбался во все зубы, скрывая злость, а кто-то открыто игнорировал. Даже у проснувшихся здесь есть разные привилегии.

Обойдя ещё несколько домов, мы пришли к шатру, полностью покрытому большими листьями. Из отверстия наверху валил дым. Рядом бегали маленькие дети, хотевшие заглянуть внутрь, но так и не осмеливались.

Анна отвела меня прямо к туда.

Это оказалась большая коптильня, где готовилось всё мясо в деревне. Повсюду был дым, который закрывал глаза и мешал дышать. На веревках висело мясо, медленно приготавливаясь.

Рядом со мной у самой стены стоял высокий мужчина со щетиной и одной бровью. Постоянно чесав свою бороду, он даже не сразу заметил меня. Приглядевшись, я узнал в нём охотника, что был вчера в лесу.

— Я хочу взять мяса.

Тот даже не шелохнулся, продолжая почёсывать бороду.

— Ты слышишь меня? — Я сделал шаг к нему.

Рука, чесавшая бороду, остановилась. Медленно переводя взгляд на меня охотник презрительно скривился. Пожевав жвалами, он наконец заговорил:

— Нельзя. Ты не охотник. — Громко и с нотками гадости проговорил он и вновь отвернулся.

— Всем проснувшимся полагается мясо. — С улыбкой проговорил я, сделав шаг в сторону громилы, который в два раза больше меня.