Подняв Анну с земли и взвалив её на плечо, я открыл дверь своего дома.

Положив её на деревянную кровать, я осмотрел её тело. Вся верхняя часть была обнажена, не скрывая средненькие формы этой молодой девушки. Хотя теперь на них были синяки и отвратительный влажный блеск.

Определенно такое в деревне случалось часто и изнасилования не редкость. С таким обществом женщины должно быть привыкли к такому и не станут сопротивляться.

Однако Анна в очередной раз удивила меня, до последнего момента стараясь отбиваться и судя по синяку на глазу Хада, что пытался изнасиловать её, некоторое время у неё получалось.

Достав из карманов травы, я приложил их к синякам Анны на лице и груди.

Не скажу, что это было легко. В конце концов она молодая девушка, а инстинкты так просто не задушить, даже если лицо моё ничего не выражало.

Не работай моя верхняя часть, то контроль над телом уже давно был бы в руках нижней.

Анна очнулась лишь когда снаружи уже была глубокая ночь. Она привстала, осмотрев себя, найдя травы на синяках и наконец заметила меня. Наверняка всё её тело болело, но тем не менее, девушка захотела встать.

Я не стал останавливать её.

— Спасибо. — Тихо проговорила она, глядя прямо мне в глаза.

Она понимала, что я мог проигнорировать её и спокойно отдать кому угодно. Жизнь женщины к несчастью цениться меньше мужской. Сейчас она благодарила меня не как слуга проснувшегося, а как обычная девушка.

— Ты должна понимать, что тебе нет смысла благодарить меня. — С легкой ухмылкой сказал я.

Анна стиснула зубы, но ничего не сказала.

— Всё равно… — Наконец произнесла она.

— Ложись спать. Сегодня можешь поспать там. Завтра тебе понадобиться силы. И съешь это.

Из кармана я достал помятую желтую траву, что нашел сегодня. Она немного может помочь ей с кровью. Лучше, чем ничего.

Анне не потребовалось много времени, чтобы уснуть. Она так устала, что не накрылась ветками.

Лежа на довольно холодном полу я вспоминал слова старика об башне и той дощечке.

Небольшой рисунок незнакомый мне, но что узнали некоторое другие «я».

В разных вариациях в их мирах этот символ описывался как «система циркуляции энергии физического укрепления».

Силы проснувшегося никогда не удивляли меня. Я не первый раз сталкивался с подобным. У многих моих прошлых воплощений было нечто похожее на сверхъестественные силы.

Я помнил, что все эти силы были связаны с разными энергиями. Я чувствовал всё тоже, что и они. Всё, что делали прошлые жизни, записалось и во мне. На Земле я не раз пытался повторить подобное, но ничего не получилось. Я вынужден был признать, что у меня не было связи с энергией.

И сейчас я видел знакомую схему.

Теперь моё тело явно не то, что в прошлом. Возможно теперь у меня есть энергия.

Закрыв глаза, я сконцентрировался на своём теле. Вся память прошлых жизней появилась в голове. Я пытался сосредоточить энергию или хотя бы почувствовать её.

Ничего.

Как и тогда, я ничего не почувствовал.

«Очевидно, в тебе нет внутренней энергии» — Прозвучал в голове чужой голос.

— Тц. — Вслух хмыкнул я, но прекратил свои попытки.

Очевидно не вышло. Во снах всё, что испытывали мои прошлые жизни одновременно испытывал и я. Поглощение энергии и как именно это делать не стерлось из памяти. Но ничего не происходило. Я даже порезался, но не заметил разницы.

Тем не менее я вновь закрыл глаза. В моих снах у многих была самая разная сила. И я собирался вспомнить каждую.

***

— Чёрт! — Выругался вслух, наблюдая как солнце пробивается через щели.

Не знаю, работает ли ещё моя кровь, но тираны или другие монстры к счастью не пришли.

Просидев всю ночь, я так ничего и не получил.

— Что-то случилось? — Спросила уже проснувшаяся Анна.

— Всё нормально. Как ты?

— Гораздо лучше. Я удивлена. — Спокойным голосом произнесла Анна.

— Правда?.. — Спросил я скептично, оглядывая пожелтевшее от синяков тело. — Выглядишь хреново, даже вчера было лучше.

Анна усмехнулась, подняв на меня взгляд.

— Вы выглядите также не очень хорошо. У вас под глазами огромные мешки. Почему вы не спите? С того момента, как я пришла как вам, ни разу не видела, чтобы вы нормально спали. — Немного интересующимся голосом сказала она.

— Не люблю. В любом случае это не важно. Скажи, здесь ведь есть река или ручей? Меня больше волнует, что я воняю и ещё больше пугает то, что я начинаю привыкать к запаху. Тебе бы тоже помыться не мешало.