— Я лишь решила немного отдохнуть, — растянув рот в мечтательной улыбке, через силу попыталась пошутить Лили. — Расскажи мне лучше… из-за чего тебя не стало?

«Не позволяй ей потерять сознание!» — громом прогремели в голове слова Итгала.

— Хм-м-м. Меня, как и, наверное, многих, кто существует в составляющей Иметрена, не стало по причине неизлечимой в моем случае болезни. Она беспощадна абсолютно ко всем, кого коснется. Кому-то, конечно, удается ее побороть, но чаще всего люди узнают о ней слишком поздно, когда шанс на жизнь тихо выходит из комнаты, оставляя после себя лишь призрачную надежду… Прости, что говорю загадками, но мы, народ Иметрена, не можем произнести вслух точную причину своего конца в мире живых. Поэтому даем лишь общее название смертельному недугу.

— Ничего, я все понимаю, — стараясь изо всех сил не потерять сознание, продолжала девушка, концентрируясь на голосе собеседника. — Имларен…

— Да?

— Скажи, что для тебя есть тьма?

— Боль. — Ненадолго замолчал он. — Теперь я испытываю только ее. Ту боль, которая была со мной в мире живых. Она вцепилась в меня настолько крепко, что все еще продолжает уничтожать изнутри, пытая и мучая. Не проходит ни дня, чтобы я не чувствовал горе и утрату близких мне людей.

— Разве время не лечит?

— Только не сейчас, нет. Аглем намеренно проникает в сознание близких мне людей, заставляя снова и снова испытывать все те страдания, что были с ними, когда меня не стало. Она медленно убивает их, сжигает их человечность горем, заставляя причинять себе боль, или еще хуже… И это касается не только меня. Это касается всех сущностей этого мира. Именно поэтому, Лимья, мы не теряем надежды найти Таказ Азкат. Мы просто обязаны его найти!

— Таказ Азкат. Так вот, значит, куда вы держите путь, — раздался за спиной звонкий голос Итгала, заставив Имларена слегка подскочить на месте от неожиданности. — Надеюсь, вы знаете, где его найти, ибо этого, — указал он на широкий, наполненный молочной жидкостью древесный лист, аккуратно поднося его к губам девушки, — хватит всего лишь на пару дней.

Небрежно осушив содержимое, Лили ощутила, как волнами накатывающая боль отступила, позволяя силам снова овладеть телом. Поднявшись на ноги, она заключила сущностей в крепкие объятия, и искренне поблагодарила.

— А где Мавэл?

— Мне казалось, вы ушли на поиски вместе, разве нет? — подхватил мужчина, обращаясь к воину Иметрена.

— Так вон он, — указал Итгал в сторону надвигающегося вихря. — Впечатляет.

Кривовато усмехнувшись, Лили и Имларен отошли подальше от обрыва, и с опаской покосились на иметренца.

— Лимья, — ветрено просвистел юноша, по неосторожности отбросив Итгала в сторону впившегося в землю скального обломка. Снова приняв свой человеческий облик, Мавэл виновато посмотрел на невзначай задетую сущность, помогая той подняться на ноги. — Вижу, тебе, в отличие от меня, удалось их достать.

Напряженно выдохнув, воин жестом подозвал стоящих неподалеку сущностей ближе, и нервно начал кусать нижнюю губу.

— Что ж, пора прощаться… Надеюсь, вы найдете что ищете.

— Береги себя, — заботливо прошептала девушка, заключая Итгала в прощальные объятия. — Надеюсь, мы еще встретимся.

Вновь приняв свой воинственный вид, сущность предостерегающе произнесла на прощание:

— Не позволяйте сну овладеть вами. Прощайте.

***

Вернувшись обратно к узкому ущелью, путники двинулись вглубь дремучей чащи, ощущая лёгкое прикосновение вечерней прохлады. Пробираясь через выросшую на пути преграду в виде бурелома, осторожно огибая разбросанные повсюду торчащие коряги и вывернутые с корнями целые деревья, внимательно смотря под ноги, все трое вышли к небольшой прогалине, где неподвижно замерли.

— Что это за место? — боясь нарушить тишину, еле слышно прошептала девушка, вцепившись в ладонь Имларена.

Застеленная белесой паутиной лесная полянка скрывала под своим покрывалом десяток пребывающих во сне человеческих сущностей в грязных лохмотьях, чьи покрытые ранами тела срастались, подобно склеенному листу.

— Кто они такие?

— Сейчас — сущности, после пробуждения — тремсены, уходим.

— Уходим? — возмущенно переспросила она, опешив от решения. — Пока они уязвимы, мы должны уничтожить их.

— Нет, — вмешался в разговор Мавэл, с осуждением взглянув на Лили. — Чем тогда ты лучше их, раз способна на подобное?

С непониманием тряхнув головой, девушка виновато посмотрела на возвышающихся рядом спутников, и ответила:

— Да, вы совершенно правы. Сама не знаю, что на меня нашло.

Достигнув покатого, уходящего высоко в гору лесистого склона, путники, ощутив подступающую отовсюду сладкую дремоту, начали вяло перебирать ногами. Долго поднимаясь вверх, трое увидели наползающие за спинами фиолетовые сумерки. Выйдя на широкую горную седловину[2], они, безмолвно попрощавшись с оставшейся позади землей утраты, продолжили путь.