Шрифт:
И тут внезапно зажглась лампа в гостиной, мы синхронно повернулись на свет.
К нам вышла женщина. Это точно была не няня Марина.
— Доброй ночи- весьма недружелюбно приветствовала нас не няня. Она держала на руках Флинта, поглаживая мурчащего кота по голове. Меня тут же обожгло догадкой.
— И вам не хворать, Анфиса Пална, — ответил ей Гоша, подтверждая мои подозрения.
Глава 16
Я не знала, куда деться от враждебного взгляда женщины, которая была никто иной, как бабушка Кати. Откуда она тут взялась, и что мне теперь делать? Лучше всего было бы провалиться сквозь землю. Гошу, похоже, терзали те же вопросы. Но, судя по голосу и неприветливому тону, проваливаться он не особо желал.
— Разве вы не должны ухаживать за больной тетушкой? — весьма неприветливо поинтересовался он.
— Она умерла, — бесцветно ответила Анфиса Павловна.
— Соболезную, — так же без эмоций проговорил Фенов. — Чем обязан видеть вас в такой час в своем доме?
— Я хотела увидеть внучку, — женщина задрала нос. — Ты же сам дал мне ключи, Игорь. И разрешил приходить.
— Уже жалею об этом. Признаться, я полагал, что перед визитом вы будете звонить. Разве так не принято у нормальных, воспитанных людей?
— Будешь мне воспитанием пенять, а сам девку привел в дом.
Я охнула, не сдержав эмоций.
— Я тебе ребенка доверила, а ты чем тут занимаешься? — продолжала она отчитывать Фенова, как маленького. — А вы, мадам, постыдились бы…
И тут я физически почувствовала, как Гоша вскипел.
— Я вам забыл отчитать, кого и когда мне приглашать в мой дом. Вы мне доверили не ребенка, а мою дочь. И последнее, и самое главное, Ирсен не девка. Следите за языком.
— Гош, я домой поеду. — пискнула я, обретя дар речи. Достала телефон, стала искать номер.
— Хорошее решение, — ядовито поддержала меня Анфиса.
— Домой поедет Анфиса Павловна, а ты останешься.
Гоша попытался забрать у меня телефон, но я подняла на него затравленные глаза.
— Ирс, — процедил он сквозь зубы.
Я покачала головой, без слов прося не останавливать. Самое неприятно, что бабушка Кати не скрывала радость от моего решения и стояла, как вкопанная, пока я вызывала машину, говорила свой адрес диспетчеру. Словно обязана была удостовериться, что ночная гостья уйдет. Я решила ее не разочаровывать, потянулась к ручке.
— Ирсен, — снова остановил меня Гоша.
— На улице подожду. Скоро подъедет уже, — пролепетала я, — едва сдерживая слезы.
— И снова отличное решение, — добила меня Анфиса.
Гоша беспомощно выдохнул и последовал за мной
— Я провожу.
И снова мы были в лифте, а потом на улице. Ночь больше не казалась мне волшебной. Наоборот, сразу пробрало холодом. Я задрожала совсем не от возбуждения. С трудом сдерживала слезы, кивая как болванчик Гошиным словам.
— Детка, прости, я понятия не имею, что она здесь делает.
— Приехала к внучке, это же очевидно, — пробормотала я. — Не надо нам было…
– Надо, Ирс, надо. Клянусь, я все решу. Ты только не бери в голову и не плачь, пожалуйста. Девочка моя красивая…
Он взял мое лицо в ладони, и я попыталась улыбнуться, делая вид, что все хорошо. Вышло кисловато. Гоша прижался губами к моим, лаская мягкими поцелуями. Он продолжал извиняться, шептал, что все хорошо, и недоразумение будет улажено. Я почти поверила ему, обняла и прильнула всем телом, желая согреться, избавиться от дрожи. Подъехала машина. Я отстранилась, Фенов поморщился, словно ему было физически больно отпускать меня.
— Приезжай ко мне завтра утром, Ирс.
– Стоит ли?
— Более чем.
Гоша сверкнул соблазнительной улыбкой, и я растаяла. На одно мгновение, пока он целовал меня и открывал дверцу машины. Но едва такси тронулось, я снова раскисла.
Вот не может у меня все быть хорошо. Какая-то стерва-судьба. Все испортилось на самом интересном месте. Пока ехала до дома успела почувствовать себя шлюхой и дурой, даже пожалела, что поехала тогда сама отдавать Кате кролика. Нет, так нельзя думать. Это был добрый поступок. И пусть Анфиса Павловна считает меня Гошиной подстилкой, но я то знаю, что это не так.
Не так? Разве? А в чем разница?
Мы занимались сексом в тату-салоне, на столе для пирсинга. При этом не Феникс был инициатором разврата. Какие у меня оправдания? Пожалуй, только то… То, что я влюбилась в него?
Машина подъехала к дому, и я обрадовалась, что пришлось выходить и можно не думать о чувствах к Гоше. Это секс, просто секс. Он приятный, добрый, внимательный мужчина. Не более. Роман, увлечение. Не нужно пудрить физическое влечение серьезностью чувств.
Прокравшись в комнату, я не нашла сил даже умыться. Знаю, что ужасно вредно ложиться так спать. Аня меня бы прибила за такое бестолковое отношение к коже, но я заткнула совесть, которая говорила ее голосом. Сняла одежду и рухнула в кровать. Похоже, текила, секс и усталость от прогулки взяли верх. Меня выключило моментально.