Мне ужасно хотелось с ним переспать. Пусть даже без отмены фригидности, черт бы с ней. Мне было бы хорошо и без оргазма, уверена.

Мне ужасно хотелось пойти с ним на свидание. По-нормальному. В кино или кафе.

Мне ужасно хотелось узнать его ближе, открыться самой.

Но…

Даже я не настолько наивная, чтобы понимать, ничего не получится. Он горячий красавчик, который привык к развязным моделям, веселью после и во время фотосессий. Еще и отец трехлетней девочки. К тому же разрисованный, как жостовский поднос. Мы слишком разные, и сегодня мне лучше уйти, не рассчитывая на новую встречу.

Именно это я и поспешила сделать.

Наскоро обувшись в приемной, схватила сумку, куртку, бросила:

— Пока и спасибо.

Не дожидаясь его ответа, я выскочила за дверь. Именно так и надо все закончить, потому что дальше я просто поплыву по течению, не в силах вырулить из стихии.

Пока ехала домой, смогла убедить себя, что это был единственный вариант развития событий. И так уже слишком много позволила себе и ему. Вспомнив все, что натворила в студии, опять покраснела. Это совсем не похоже на меня. Я действительно тихая и скромная. Откуда только взялась эта неконтролируемая дерзость и бурная страсть. Нет, лучше держаться подальше. Гоша Фенов плохо на меня влияет.

Едва я утвердилась в этой мысли, пришло сообщение в вайбер. От Гоши.

В следующий раз так легко не удерешь.

Далее он прикрепил ту самую фотку, где я прижимаюсь щекой к его груди и мы сидим на полу. Подписал:

Последний кадр — самый лучший. Вернее, крайний, а не последний;)

Я с трудом сдержала стон. Снова взбудораженная и возбужденная, я совсем не понимала, что происходит. Зачем он мне пишет и на что намекает.

Понадеявшись, что Феникс оправдает свое прозвище и быстро сгорит до тла, я выбралась из маршрутки и пошагала к дому.

Приготовить ужин, встретить папу, посмотреть план работ по учебе. Отвлечься и забыть, вернуться в привычную реальность, где нет места сексуальным фотографам.

План по возвращению в рутинную реальность работал отлично. Второй выходной я потратила на уборку дома, сходила в магазин, даже пирог испекла. Устала ужасно, но зато уснула, едва коснулась головой подушки. Меня не соблазнял во сне татуированный бог фотосъемки, который не давал покоя накануне.

Не очень отдохнувшая, но выспавшаяся, я отправилась утром на работу. Первая смена (особенно в будни) — халявная. Детишки все по садикам и школам. В комнате нет ажиотажа, и я, можно сказать, валяю дурака. Когда два-три пупсоклиента — это расслабон, а не работа.

Смена пролетела незаметно. Я уже прикидывала, где пообедать, чтобы сразу поехать в библиотеку, подобрать материал для курсовой. Пришла сменщица Алиса, и мы, как обычно, разговорились ни о чем.

— Ой, я же забыла, Ир, — проговорила она, когда я уже сняла фирменный яркий жилет с диснеевскими героями. — Тут такое было…

Она закатила глаза, и я невольно хмыкнула. Алиска любила поделиться в красках самыми заурядными событиями. Начиная от знакомства с охранником из магазина, заканчивая историей, как она сажала на горшок ребенка в памперсе.

— Тебя тут искали, — выдала она.

Я вздрогнула.

— Кто?

— Я, — послышалось у меня за спиной.

Тут же я почувствовала, как щелкнула заколка, давая моим волосам свободу.

Я зажмурилась.

Алиска подпрыгнула от неожиданности, потому что стояла полубоком и тоже не видела, как подошел Гоша. А это был именно он.

— Говорил же, никаких больше забранных волос, — прошептал он мне на ухо, не стесняясь свидетелей.

— Да. Вот он искал, Ир, — подтвердила сменщица, ничуть не смущаясь, напротив, улыбаясь Фенову во все зубы. Словно лошадь, прости господи.

— Разве говорил? — ответила я Гоше, стараясь игнорировать Алискин щенячий восторг.

— Если нет, то теперь говорю. Никаких заколок и резинок. Я запрещаю.

— Да ты что? — процедила саркастически и сморщилась.

Алиса подвинула меня, стараясь словно случайно оттеснить и встать между нами. Она бы лучше за детьми смотрела, ей богу. Моя смена уже закончилась.

Стараясь не смотреть на Гошу, я поморщилась от неприятного чувства. Похоже на ревность, но с чего бы мне ревновать. Это от неожиданности. Уж больно тихо подкрался, и этот заговорщический шепот…

— Ира, привет, — звонко поздоровалась со мной Катя.

Я ее и не заметила сразу. Перевела глаза вниз, улыбнулась. Девчушка держала папу за руку, подмышкой старого знакомца Ушастика.

— Привет, Катюш, — я присела на корточки, нажала ей на нос, как на кнопку. — Пришла поиграть к нам снова?