Бэл и Сэб провозились до позднего вечера. Сначала отгоняли нас с Владой, чтобы не мешались, затем сдались и позволили делать самое простое.

Установка защиты от телепортации оказалась делом непростым. Нужно было установить специальные датчики по периметру не только спальной, но и ванной комнаты, настроить их и запрограммировать. Понадобилось шестнадцать штук — по восемь на каждую комнату, но самое сложное оказалось в том, что у Баэлрина нашлась лишь пара опытных образцов. Поэтому, осмотрев фронт работ, ребята вернулись в лабораторию, чтобы приступить к изготовлению необходимого количества. И хотя они пытались отделаться от нас с Владой, мы всё равно отправились с ними.

Не уверена начёт подруги, но я не могла оставаться одна после всего случившегося. Жалость к Сильван, обида на Сильван, чувства к Рэму, злость на Рэма — все эти эмоции смешались между собой, принося душевный дискомфорт.

Влада бросала на меня взгляды, полные то сочувствия, то боли — из чего я сделала вывод, что ей самой одновременно и грустно и не хочется оставлять меня одну.

Нам доверили самое безопасное — изготавливать корпуса для датчиков с помощью специального станка, сами же ребята занимались электроникой. В процессе работы Баэлрин внезапно сказал:

— Алриата бы позвать…

— Ни за что! — Влада отреагировала излишне эмоционально, а потом уже спокойнее добавила. — Ненавижу его. К тому же, как объяснить ему для чего датчики? Думаете, он станет помогать нам ставить защиту на комнату Калерии от его лучшего друга. Алриат — придурок, но далеко не идиот.

— Это верно, — вздохнул Баэлрин. — Поэтому-то его и стоило бы позвать. Он вырос в лабораториях Алриат-сталь. Ладно, справимся без него пока. На первое время сойдёт, а потом попрошу помощи, скажу, что это для моего проекта. Один опытный образец у него не вызовет подозрений.

Пока мы все усиленно трудились над защитой, я обдумывала маленькое безумство. Как только ребята закончили работу и ушли, я тут же порылась в Инфосети и нашла одно простенькое проклятие.

Проклятие чистого разума. Безобидное проклятие, которое психотерапевты рекомендовали накладывать пациентам, находящимся в стрессовой ситуации, чтобы охладить эмоции и взглянуть на ситуацию спокойно и с логической точки зрения.

Совершенно безвредное проклятие с малюсеньким побочным эффектом в случае наложения пациентом самостоятельно. Блокировка эмоций.

Глядя в текст на экране, я заколебалась. Длительное применение проклятия грозило психическими расстройствами, но мне лишь надо накладывать его по утрам и снимать вечером. Ночью Кетро уже не сможет явиться в мою комнату просто так. Хотя с чего я взяла, что он явится?

Я же сказала, что не собираюсь связываться с этернами? Сказала! Так, может он и вовсе теперь забудет, как меня зовут? И только я хотела выключить планшет, как раздался требовательный стук в дверь и магически усиленный голос протянул:

— Тааак, я не понял, откуда у тебя защита от телепортации?

Быстро прочитала фразу-проклятие, сконцентрировав энергопоток в районе сердца, и пошла открывать дверь.

Кетро явился с цветами. С букетом нежно-розовых мерцающих пионов в фирменной упаковке сети оранжерей рода Сильяэр.

Между бровями этерна залегла складка.

— Калерия, прости, если я своими поцелуями напугал тебя настолько, что ты тут же установила защиту от телепортации в комнате. Можно войти?

Эмоции крикнули было — не надо, но стремительно леденеющий разум подсказал, что нет ничего страшного в том, чтобы побеседовать с однокурсником.

— Проходи.

Кетро вошёл, оглядываясь по сторонам.

— Датчики по периметру, у пола и под потолком, всего восемь, — бесцеремонно заглянул в ванную, — шестнадцать штук. Умно. Как же тебе удалось их раздобыть?

— Видимо, ты даже не допускаешь мысли о том, что я могла изготовить их сама, — усмехнулась я, забирая букет из его рук и размещая цветы на столе. К счастью, композиция включала небольшой кокон, наполненный водой, так что вазу искать не пришлось.

— Ты сделала их сама? — миролюбиво поинтересовался этерн.

— Я помогала, — усмехнулась я. — Так, что ты хотел?

— Хотел попросить прощения у тебя за…

— За поцелуй?

— Нет, — он улыбнулся. — Поцелуй тебе понравился, не отрицай, но я вёл себя грубо. До него и после.

— Да, ты часто упоминаешь о том, что я недостаточно умна, — спокойно произнесла я, пожав плечами. — Но если подумать, то наставник имеет право указывать подопечному на ошибку.

— По-моему мы уже переступили границы отношений наставника и подопечного.

— Слегка, — согласилась я. — Но я настаиваю на том, чтобы вернуться к рамкам.